Застигнутый врасплох бьющей через край энергией Пита, Зик выдержал секундную паузу, а потом удовлетворенно сказал:
— Отлично сработано.
У Пита вырвался смешок.
— Сколько лет прошло, прежде чем мне доверили готовить такой полет в одиночку!
По тону старого друга явно чувствовалось, что такая перспектива его как нельзя более устраивает. Губы Зика невольно дрогнули в усмешке.
— Кого ты взял из пилотов?
Пит назвал человека, репутация которого Зику была известна, и он одобрительно хмыкнул в трубку.
— Хорошо.
— Да. Не волнуйся, всё будет в лучшем виде, босс.
— Пит…
На другом конце провода воцарилась настороженная пауза.
— Да?
— В этом я не сомневаюсь.
— Спасибо.
Зик повесил трубку.
Он забыл про крышку от банки из-под печенья, которая лежала на кухонном столе. Взяв и приладив ее на место, он повернулся к двери, ведущей в гостиную, и увидел Челси, которая, прислонившись к косяку, стояла на пороге и смотрела на него.
Она выглядела полусонной, волосы немного растрепались, щека слегка покраснела в том месте, где она прижималась к валику дивана, а свитер и джинсы измялись. Зеленые глаза следили за ним с той сонной безмятежностью, от которой перед его мысленным взором начали рисоваться коттеджи на берегу океана, уик-энды, заполненные праздным времяпрепровождением, и любовное воркование дома. Его охватило острое сожаление, что она проснулась не от прикосновения его руки.
— Понятно, — сказала Челси хриплым, настороженным голосом, отчетливо чеканя каждый слог, отчего охватившее его возбуждение лишь усилилось. — Нортам не нужны подачки.
В следующее мгновение он представил Челси в тот момент, когда она передавала ему рубашку своего босса. Попробуй-ка еще раз, ангелочек. Но вслух он ничего не сказал.
— Не совсем так, — ответил Зик. — Билли уже взял подачку. Я просто отдаю долг. — Его губы изогнулись в усмешке. — Неровен час кому-нибудь из остальных ваших друзей деньги понадобятся.
Челси улыбнулась уголками губ, но улыбка вскоре исчезла, и она приняла задумчиво-серьезный вид.
— О'кей, господин хороший. Ваша взяла. Можете отдать долг. — Она потянулась, рукой растирая свою тонкую шею, пока он наблюдал за ней. Поймав на себе его взгляд, она прищурилась. — А с какой стати вы расхаживаете у меня на кухне?
— Вы не открыли дверь, когда я постучал. А ключ лежал в ящике для цветов.
— Гм. — Она откинула прядь волос, падавшую на лицо. — А почему вы меня не разбудили?
Прежде чем ответить, он перебрал в уме возможные варианты и в конце концов выбрал тот, который ему самому больше всего понравился.
— Я не знал, в каком вы будете настроении.
Она рассмеялась.
— Чего же вы от меня ждали?
Он промолчал, она сделала еле заметный нетерпеливый жест рукой.
— Ничего. Я ведь не осуждаю вас за то, что вы заколебались, но теперь вы видели меня в самом что ни на есть неприглядном виде.
— Вот как? — Она не отвела, взгляда, но губы ее шевельнулись, и Зику показалось, что она собирается что-то сказать с искренностью, о которой он и не мечтал и которой не заслуживал, но она потупилась и снова повела рукой. — К тому же я сама проспала. Собиралась завести будильник, но до спальни так и не добралась.
— Я заметил.
— Да. Конечно, заметили. — Она вздохнула. — С вами, наверное, такого никогда не случается?
Уголок его губ дрогнул.
— Чего? Чтобы я так и не добрался до спальни?
— Да так, ничего, — пробормотала она. — Послушайте, подождите пять минут, а я пока приму душ и мигом переоденусь. — Повернувшись, она вошла в спальню и захлопнула за собой дверь. Зик остался стоять, пристально глядя на закрытую дверь, пока не услышал, как в ванной зашумел душ.
Разыщи Билли, помоги ему уладить неприятности и снова займись борьбой с лесными пожарами, листовертками и стихийными бедствиями, сказал он себе. И забудь про Челси Коннорс, этого ангела во плоти, про ее музыку, про то, как она выглядит, едва проснувшись, и какова она из себя, пока на ней еще ничего не надето.
Повернувшись к кофемолке, он налил в нее воды, насыпал кофе из стоящей рядом банки и подумал, не уйти ли ему без нее. Черт побери, здравая мысль, решил он. Все логично, оправданно, целесообразно. А главное — это, пожалуй, даст ему возможность уберечься от искушения и сосредоточиться на выполнении главной задачи.
Но черт бы его побрал, если на свете есть сила, которая смогла бы его заставить сделать это?