— Ты из племени Нез-Персе?
Вытирая руки, Джеймс внимательно посмотрел на Кори:
— Нет. Я чероки.
Услышав это, Эмили удивилась не меньше Кори, а брат продолжал свои расспросы:
— Что такое чероки?
— Это другая индейская народность.
— А чероки носят на головах такие большие штуки из перьев?
— Нет. Вместо «штук» мужчины надевают тюрбаны из ткани, а мальчикам чероки делаются татуировки — рисунки звезд, животных и тому подобное.
— Правда?! — Малыш явно заинтересовался. — Я тоже хочу татуировку! Пожалуйста, Эмми! Можно?
Господи, только этого не хватало… Она взглянула на Джеймса, надеясь, что он вмешается, но тот лишь пожал плечами, предоставив ей выпутываться самостоятельно.
— Значит, у тебя тоже есть татуировка? — спросила Эмили.
— Есть. Но вам придется угадать, где она.
Кори нетерпеливо переминался с ноги на ногу, желая поскорее узнать о таинственной татуировке Джеймса.
— На животе! Нет… Эмми, угадай теперь ты!
— Бьюсь об заклад, она у него на заднице, — сказала Эмили, и все трое прыснули со смеху.
Джеймс предложил сделать еще попытку. Но Эмили не решалась рисовать в воображении остальные части его тела. Игра могла принять опасный оборот.
Тогда Джеймс нагнулся и задрал правую штанину, открыв ногу выше колена.
— Вот она.
— Это птица? — спросил Кори.
— Да. Ворона.
— А что это за птица?
— Это птица-оборотень. Если ты когда-нибудь не поленишься заглянуть ей в глаза, ты закачаешься, Кори… Ее глаза — это вход в другой, оборотный мир. Вороны чероки смотрят так же, как цыганка на картине, которую нарисовала твоя сестра.
Мальчика такое объяснение, видимо, лишь сбило с толку, но у Эмили по спине пробежал холод.
Эмили взглянула на портрет, потом на ногу Джеймса. Ворона была вытатуирована на том самом месте, где в ее собственном теле пустила корни меланома!
Остаток вечера Эмили была в полном смятении. С Джеймсом она едва обменялась несколькими словами и старательно избегала его взгляда.
Вести разговор она предоставила Кори. К счастью, мальчик болтал без умолку.
И только когда Джеймс распрощался и ушел, Эмили принялась себе доказывать, что связь между ними лишь случайное совпадение и что он вовсе не тот мужчина, появление которого ей предсказала мадам Мирра. Да и вообще гадание цыганки было бессмыслицей, пустым набором звуков.
Но в глубине души она чувствовала и кое-что другое: связь между ней и Джеймсом реальна. Возможно, эта связь «оборотная», как говорит Джеймс. Смысл ее она пока не может понять, но это только пока.
На следующее утро, войдя в контору «Конюшен Тэнди», Джеймс увидел Лили Мэй Прескотт за работой. С выражением отвращения на лице она листала какой-то гроссбух.
Хозяйка Джеймса была маленькой, хрупкой, почти дочерна загорелой женщиной с проседью в волосах и голосом резким как хлыст. И это был самый неорганизованный человек, которого он когда-либо встречал.
Она уставилась на него сквозь очки в серебряной оправе. Как он уже успел заметить, они у нее постоянно сползали на самый кончик носа. Это обстоятельство придавало ей смешной вид.
Сегодня Далтон начал работу раньше обычного и сделал уже довольно много, чтобы позволить себе минут десять посидеть за хозяйским компьютером. Лили Мэй, конечно же, не возражала.
Джеймс погрузился в изучение интернет-сайта, посвященного меланоме. Ему важно был узнать, что предстоит Эмили.
Время от времени Лили Мэй по-свойски заглядывала ему через плечо.
— Чем ты там занимаешься, Джеймс? — спросила она наконец.
— Исследую.
— A-а, вот как это теперь называется! Когда мужчина преследует женщину — это означает, что он «исследует»!
Далтон нахмурился, не отрывая взгляда от монитора.
— Я никого не преследую.
— Чепуха! У тебя только одно на уме — эта малышка-официантка.
Он не спал полночи, думая об Эмили, вспоминая прошлое, свою жену, и ужасную болезнь, унесшую ее жизнь.
— Я хочу помочь Эмили. Она, правда, не очень-то позволяет…
— Может, ты предлагаешь не то, что ей надо. Может, она слишком переживает из-за своей операции. А может, ей нужно сходить куда-нибудь вечером, развеяться…
Джеймс вдруг подумал, что он, пожалуй, и в самом деле здорово смахивает на дуралея, которому не хватает соображения, чтобы понять, что нужно женщине.
— Мне что, пригласить ее на свидание?
— Боишься, что откажет?
Джеймс кисло улыбнулся. Откровенно говоря, он действительно не был уверен, что она примет его приглашение. Вчера Эмили вела себя как-то странно. Но их отношения вообще были странными. Он чувствовал себя желторотым подростком, который боится пригласить погулять понравившуюся девчонку.