– Да, правильная поговорка. – Внезапно Невину ударила в голову мысль: – Но если попросить ветер об одолжении, то это, возможно, совсем другое дело.
Позднее той же ночью, когда весь дан уже спал, Невин закутался в два плаща и отправился в сад. Когда он шёл по лужайкам, земля трещала у него под ногами: в ином свете кусочки льда поблёскивали на тёмных холмках клумб с увядшими розами, вода замёрзла в фонтане с драконом. Невин нашёл уголок, скрытый от главной башни, и создал у себя в сознании пятиконечную звезду голубого цвета, затем так чётко представил её, что она, казалось, плавала в воздухе перед ним. Очень тихо, тем не менее, так напряжённо, что все его тело вибрировало вместе со звуком, Невин пропел вслух имена владык Стихии Воздуха. Хотя ночь была тихой, как только он закончил призыв, к нему прилетел ветер, выливаясь из центра звезды с такой силой, что плащ старика захлопал. (Однако когда Невин огляделся вокруг, то увидел, что больше ничто в саду не движется.) С ветром торжественно прибыли Владыки. Конечно, они общались только образами и чувствами, не словами, но через некоторое время Невину удалось передать им просьбу: он хочет, чтобы короткий промежуток времени ветер служил ему и помог добраться до островов. Владыки благосклонно согласились, задержались на мгновение, а затем улетели прочь и оставили Невина дрожать в тихом саду. Компанию ему составляла теперь только парочка сильфов. Невин быстро убрал звезду назад в себя. Он хотел вернуться к своему камину и выпить кружку разогретого эля.
Остальную часть ночи он сидел, размышляя над своими планами и борясь с беспокойством. Он сумел заснуть лишь на рассвете, проспал пару часов и проснулся как раз вовремя, чтобы присутствовать на маловейре регентши. Несмотря на вчерашние сомнения и переживания, когда пришло время приговаривать Меррика к повешению, лицо Ловиан было твёрдым как скала. Сам бардекианец казался ушедшим в себя, погрузившимся в свои размышления при помощи некоего метода чёрного двеомера. Временами казалось, что он теперь – только статуя самого себя и уже покинул настоящее, чтобы встать в таинственном саду гипотетического потомка среди статуй их общих предков. Невин предполагал, что настоящая смерть окажется для Меррика разрядкой напряжения.
– Это одна из тех вещей, которые я больше всего ненавижу в чёрном двеомере, – позднее заметил Невин в разговоре с Элейно. – То, как он забирает людей с настоящим талантом, сильных духом, и ломает их, направляя на свои мерзкие цели. Я встречал нескольких таких учеников, и каждый был так же искажён и уродлив, как и эти жалкие Дикие, которых они держат при себе.
– Но я сказал бы, что людям гораздо хуже. Значительно проще вылечить бедных Диких.
– Ты прав. Ну, думаю, приходит время для небольшой мести с нашей стороны. После того, как мы найдём Джилл и Саламандра и – надеюсь – также и Родри, то посмотрим, как можно заставить Тёмное Братство заплатить за совершенные преступления.
– Хорошо. Я буду рад увидеть весну, поверь мне.
– Весну? О, конечно, у меня же пока не было возможности сказать тебе! Мы отправляемся в Бардек прямо сейчас. Я попросил ветер, и он согласился доставить нас туда, в безопасности от штормов и тому подобного.
Элейно собрался уже что-то сказать, но решил, что лучше этого не делать. Поэтому он закрыл рот, ещё немного подумал, и, наконец, закашлялся, словно его душили.
– Что-то не так? – осведомился Невин.
– Ничего. Что может быть не так? Если ветер согласен, то я-то кто такой, чтобы спорить? Я просто найду своего первого помощника и велю ему собирать команду. Я так понимаю, что регентша обеспечит нас всем необходимым?
– Несомненно. Впрочем, я ещё с ней также не разговаривал, и, предполагаю, лучше сделать это прямо сейчас. Сколько времени тебе потребуется, чтобы подготовить корабль к отплытию?
– Два-три дня, в зависимости от того, сколько человек её светлость выделит нам в помощь.
– Я проверю, чтобы ты получил все необходимое, в этом можешь не сомневаться.
Хотя Невин, конечно, сказал Ловиан правду об их коечной цели, она согласилась, что небольшой обман будет к месту. Они позволили остальному двору думать, что Элейно отправляется в Керрмор, надеясь пораньше начать торговлю на следующий год. Это было опасное путешествие, но все же возможное – если корабль станет держаться у берега. Сам Невин, или, по крайней мере, так говорили, отправлялся с Элейно, чтобы поговорить с гвербретом Керрмора о сложной политической ситуации в Элдисе. Хотя Ладоик Керрморский не являлся близким родственником, они все равно находились в родстве со стороны Майлвадов, и таким образом Ладоик считался возможным союзником в этой необъявляемой вслух войне за рин.
– Мне нужно дать тебе с собой новую одежду, – сказала Ловиан Невину. – А также один из перстней Аберуина, которые служат печатями, вместе с теми деньгами, которые мне удастся собрать. Но денег будет немного. Тебе лучше отправиться в качестве моего советника, Невин, а не просто друга. Говорят, каждый бардекианский архонт начинает свою карьеру как купец, поэтому, готова поспорить: они понимают, какие богатства может принести им торговля с Аберуином. Они захотят оказаться на стороне правителя Аберуина.
– Вот именно. Как ты думаешь, кто-то из людей Родри согласится поехать со мной добровольцем? Я могу выдавать их за почётную стражу и, боюсь, мне потребуется несколько хороших мечей перед тем, как все закончится. Я бы взял Каллина, но тебе он нужнее. Смерть Меррика не означает, что Родда в безопасности. Готов поспорить: он – не единственная крыса в амбаре.
– К сожалению, я согласна с тобой. Что касается людей, то не сомневаюсь, что у тебя не будет недостатка в добровольцах. Однако тебе лучше взять только человек десять – большее количество будет вызывать подозрения.
– В таком случае я попрошу Каллина подобрать людей.
– Хорошо. И, пожалуйста, придумай себе новое имя, потому что я намереваюсь дать тебе жалованную грамоту и все такое прочее. «Никто» просто не подойдёт. Разве ты не пользовался другим именем? Например, когда появлялся вестник от короля? Это было твоё настоящее имя? У меня такое странное чувство, что оно-то как раз и есть настоящее.
– Ты абсолютно права. Хотя мой отец решил изменить его позднее – по злобе, но мать называла меня Галрионом.
– Как архаично звучит!
– Тогда оно мне прекрасно подходит, потому что если и существует человек – живая реликвия, то это как раз я. Очень хорошо, ваша светлость. Мы предпримем все возможное, чтобы вернуть вам Родри.
– Не только мне, лорд Галрион. Элдису.
В то время как Элейно с первым помощником работали с экипажем, Невин отправился в башню, чтобы в последний раз поговорить с Перрином. Хотя физическое здоровье Перрина теперь полностью восстановилось, он все равно проводил по многу часов в кровати, уставившись в потолок или сидя у окна и глядя в небо. Когда Невин вошёл, он обнаружил лорда за последним занятием. Перрин наблюдал за унылым движением серых облаков, плывущих с юго-востока.
– Как ты сегодня дышишь?
– О… ну, достаточно хорошо, как мне кажется.
– Отлично. Теперь ты должен хорошо пойти на поправку.
Перрин кивнул и опять уставился на облака.
– Эй, парень, – Невин постарался выглядеть повеселее, как и следует держаться с больным, однако при этом оставался твёрдым. – Знаешь ли, тебя никто не собирается вешать или казнить каким-то другим способом. Пора подумать, что делать с твоей жизнью.
– Но, м-м… Я имею в виду… ну… я продолжаю думать о Джилл.
– Мне жаль, но она навсегда вне пределов твоей досягаемости.
– Это я знаю. Я не это имел в виду. Э-э… я думал о том, что вы сказали, несколько недель назад. О том, чтобы не красть, потому что, ну… это означает вмешиваться, и ты не знаешь, что произойдёт. Вы помните, как вы это говорили?
– Помню. И признаю: меня радует, что ты об этом думаешь.
– Я думаю, на самом деле думаю, и у меня болит сердце от того, что я был так глуп. О… знаете ли, м-м… ну, в отношении Родри, я имею в виду. Я ненавидел его, потому что его любила Джилл, и вот он оказался достаточно… э-э… важным.