Впервые чужие руки шарили по телу, от беспомощности хотелось рыдать и кричать одновременно. Как я ни царапалась, ни пиналась, силы были не равны. Эти сволочи смеялись и пока лишь играли со мной.
Я больше не думала о том, что мне необходимо скрываться или что могла не справиться с магией мужчин. Рука отыскала пробирку и с силой сжала ее, стекло треснуло, разрезав кожу на ладони. Боль я не почувствовала, зато чутко ощутила некроэнергию. Она проникла в кровь через рану и потекла к сердцу. Когда чужие руки задрали подол, сила некроманта вырвалась из меня. Зеленый туман окутал негодяев, ослепив их. С неожиданной легкостью я отбросила от себя насильников и поднялась. Страх исчез вместе с беспомощностью, осталась только злость. Хотелось жестоко наказать мужчин, подавить силой некроманта.
– Что происходит? – жалобно завыл долговязый. – Откуда взялся этот зеленый туман? Что это за сила такая?
– Идиот! – воскликнул коренастый! – Доставай лассо!
Передо мной оказались ловцы, и я вспомнила, как на кладбище на себе прочувствовала все прелести опасного оружия. Я зарычала, и зеленый, отравляющий туман стал тягучим, как патока. Наглецы больше не слышали и не видели друг друга. Вся пьяная бравада исчезла, остался только ужас, и они страшно завыли.
– Замолчите! – прошептала я и увидела, как появились зеленые силуэты двух рук.
Гигантские, со скрюченными пальцами. Они сдавили горло ловцам, те захрипели, пытаясь освободиться. Мне стало страшно: убивать я никого не собиралась. Поэтому крикнула:
– Хватит!
Метнулась к закрытому окну, дернула его вниз, впустив свежий воздух. Туман рассеивался, освобождая незнакомцев из своего плена. Мужчины лежали на полу, я приблизилась к ним и, удостоверившись, что ловцы живы, тихо выдохнула. Невольно взглянула на руки и замерла от ужаса. Черные вены, как змеи, шевелились под белой кожей правой руки. Я вдруг вспомнила приспешника смерти с кладбища и осторожно дотронулась лица. Вроде никаких изменений не было. Ладонь от пореза слегка саднила, и все. Некромантская сила успокаивалась, ощущать ее было так радостно и удивительно.
Неожиданно в дверь раздался сильный стук, затем еще, и я, не понимая, что делать, замерла. Если там еще ловцы, то я дам отпор и сбегу. Закинула рюкзак на плечо, развернулась как раз в тот момент, когда повернулась ручка и закрытый замок щелкнул. Деревянная дверь отъехала в сторону, и на меня уставился хмурый худощавый сосед. Черные глаза внимательно пробежались по купе, взгляд задержался на ловцах и вернулся ко мне.
– Я думал, здесь спасать девушку придется, а тут… – незнакомец кивнул в сторону лежачих негодяев. – Она сама справилась.
Спасать? Меня? Что-то слишком долго он собирался. А может, сам хотел принять участие? Прищурившись, теперь я изучала черноглазого. Он тихо зашел внутрь и прикрыл дверь, затем присел возле ловцов и поднес пальцы к шее. «Живы они!» – хотела выкрикнуть, но сдержалась, наблюдая, как сосед полез во внутренние карманы обоих, чтобы достать документы.
– Это ловцы, – спокойно постановил мужчина, поднявшись.
Захотелось дерзко поддеть, что это я и без него, спасителя, уже узнала. Но промолчала, вдруг вспомнив про черные вены, и медленно убрала руку за спину.
– Хорошо ты их приложила, – усмехнулся сосед. – Не пойму, какая у тебя магия?
– А у тебя? – ощущая силу некроманта, чувствовала себя уверенней, и дерзить хотелось неимоверно.
– Всего помаленьку, много чего в крови намешано.
Мужчина поднял руку, и на его пальцах вспыхнуло синее пламя. Не привыкла я доверять незнакомцам и по привычке ответила:
– Я ведьма, шандарахнула… этих, да, выходит, переборщила.
– Понятно, – худощавый сосед подошел к открытому окну, а я присела на застеленную полку. – Несдобровать тебе, когда они очухаются.
– Значит, придется выйти на следующей станции, – расстроенно вздохнула я.
– А ты куда едешь? – поинтересовался мужчина, повернувшись в мою сторону.
Черные глаза пристально следили за мной, отчего стало не по себе. «Он опасен!» – кричала интуиция некроманта, а я всегда прислушивалась к ней.
– В Идмур, к тетке.
– И как же тебя отпустили? Опасно одинокой пассажирке ехать мимо этих станций, ближе к столице было бы попроще.