Это коллективистская, родовая, тоталитаристская теория
стражи захотят слишком многого, они не получат в конечном
морали: «Благо — это то, что в интересах моей группы, или
счете ничего: «Если страж ... не удовольствуется такой уме-
моего рода, или моего государства». Легко понять, что означает
ренной, надежной и, как мы утверждаем, наилучшей жизнью, такая нравственность в применении к международным
но проникнется безрассудным и ребяческим мнением о счастье, отношениям, а именно — то, что государство никогда не
которое будет толкать его на то, чтобы присвоить себе силой все
ошибается в своих действиях до тех пор, пока оно сильно, что
достояние государства, он поймет тогда: Гесиод действительно
государство, дабы упрочить себя, имеет право применять
был мудрецом, говоря, что в каком-то смысле "половина больше
насилие не только к своим гражданам, но и нападать на другие
целого"»41. Следует, однако, осознать, что даже эта тенденция
государства при условии, что это его не ослабит. (Гегель сделал
ограничить эксплуатацию классовых привилегий — весьма
этот вывод, ясно увидев аморальность государства, распространенный элемент тоталитаризма, который не просто
приводящую к защите морального нигилизма в международных
аморален, а является моралью закрытого общества — группы
отношениях.)
или рода. Это не индивидуальное, а коллективное себялюбие.
С точки зрения тоталитаристской этики и коллективной
Если принять, что третий довод Платона является честным
пользы платоновская теория справедливости безупречна. Ос-
и непротиворечивым, то возникает вопрос, зачем ему
таваться на своем месте — действительнодобродетель. Эта
понадобилось «длинное предисловие» и два предыдущих ар-
гражданская добродетель полностью соответствует дисциплине
гумента? Зачем это беспокойство? (Разумеется, платоники
как воинской добродетели. А эта добродетель, в свою очередь, ответят, что это беспокойство — плод моего воображения. Не
играет точно такую же роль, какую играет «справедливость» в
исключено. Однако вряд ли можно оправдать иррациональ-
платоновской системе добродетелей. Ведь винтики огромного
ность этих фрагментов.) Я полагаю, ответ состоит в том, что
механизма государства «добродетельны» в двух случаях.
платоновский коллективистский механизм рассуждения вряд ли
Во-первых, они должны годиться для выполнения своей задачи, бы вызвал сочувствие у читателей, если бы предстал перед ними
т. е. быть соответствующего размера, формы, прочности и т. д.
во всей своей скудости и бессмысленности. Платон волновался
Во-вторых, каждый из них должен находиться и удерживаться
потому, что он знал мощь и нравственную привлекательность
на своем собственном месте. Первая добродетель, т. е.
сил, которые он пытался преодолеть, и стра-
соответствие определенной задаче,
148
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА ПЛАТОНА
ГЛАВА 6. ТОТАЛИТАРИСТСКАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ
14
9
шился их. Он не дерзнул бросить им вызов, попытавшись в
чтобы оно защитило свободу — и мою собственную, и всех
своих целях склонить их на свою сторону. Мы никогда не
окружающих людей. Я не хочу жить милостью тех, у кого
узнаем, о чем свидетельствуют сочинения Платона — о его
тяжелее кулаки и кто лучше вооружен. Другими словами, я
циничной и осознанной попытке использовать в своих целях
хочу, чтобы меня защитили от агрессии со стороны других
моральные чувства нового гуманизма или о трагической
людей. Я хочу, чтобы разграничили агрессию и оборону, и хочу, попытке навязать свое видение пороков индивидуализма. Мне
чтобы оборону поддерживала организованная сила государства.
лично представляется, что верно последнее и что тайна
(Это — защита status quo, и предлагаемый принцип означает
платоновских чар скрыта в его внутреннем конфликте. Я
следующее: status quo не следует менять насильственно, его
думаю, что Платон достиг глубин своей души с помощью
можно менять только в соответствии с законом, посредством
новых идей, особенно с помощью идей великого индивидуа-
компромисса или с помощью арбитража, естественно, кроме тех
листа Сократа и его мученичества. Я также думаю, что он
случаев, когда отсутствует правовая основа его пересмотра.) Я
боролся против воздействия всего этого на себя и на других, вполне готов к тому, чтобы государство в некоторой степени
используя, хотя и не всегда в открытую, всю мощь своего
ограничило мою свободу действий при условии, что мне
непревзойденного ума. Этим также объясняется то, что Платон, гарантируют защиту оставшейся части свободы: ведь я знаю, что
несмотря на всю свою приверженность тоталитаризму, некоторое ограничение моей свободы необходимо. Например, я
временами высказывал гуманистические идеи. А это объясняет, должен отказаться от «свободы» нападать, если я хочу, чтобы
почему некоторым философам удалось представить Платона
государство обеспечивало оборону от любых нападений. Однако
гуманистом.
я требую, чтобы не забывали об основной цели государства, а
В пользу такого понимания говорит то, как Платон видел, а
именно о том, что следует защищать свободу только тех
вернее, ненавидел, гуманистическую и рациональную теорию
граждан, которые не причиняют вреда другим. Таким образом, я
государства — теорию, которая впервые получила развитие
требую, чтобы государство ограничивало свободу граждан, по
при жизни его поколения.
возможности одинаково, причем эти ограничения не должны
Для лучшего понимания этой теории следует использовать
превышать того, что необходимо для достижения такого
язык политических требований и политических пред-
равенства.
ложений-проектов(см. главу 5, раздел III). Иначе говоря, не
Примерно так звучали бы требования гуманиста, эгали-
надо искать ответ на эссенциалистский вопрос: «Что есть
тариста, индивидуалиста. Именно эти требования позволяют
государство, какова его истинная природа и каково его дей-
социальному технологу рационально подходить к политическим
ствительное значение?» Не надо искать ответ и на историци-
проблемам, т. е. рассматривать их с точки зрения совершенно
стский вопрос: «Как произошло государство и в чем источник
ясной и определенной цели.
политического долга?» Мы должны ставить вопрос так: «Что
Существует, однако, немало возражений против того, что
требуется от государства? Что мы предлагаем в качестве
возможно достаточно ясно и определенно сформулировать цели
законной цели деятельности государства?» А для того, чтобы
государства относительно свободы. Говорят, что стоит лишь
выяснить, каковы наши основные политические требования, осознать, что свободу следует ограничить, как рушится принцип
мы можем задаться вопросом: «Почему мы предпочитаем жить
свободы, и ответ на вопрос о том, какие ограничения
в хорошо организованном государстве, а не без государства, т. е.
необходимы, а какие произвольны дает не разум, а авторитет.
в анархии?» Вот что значит задать рациональный вопрос.
Однако это возражение возникает благодаря путанице: сме-
Именно на этот вопрос должен попытаться ответить
шивают основной вопрос о том, что мы хотим от государства, и
социальный технолог, прежде чем он примется строить или
некоторые существенные технологические трудности, пре-
перестраивать какой-нибудь политический институт. Ведь он
пятствующие достижению нашей цели. Конечно, нелегко