— Надежде? — Инна заинтересовалась.
— Ну да. Я осталась с голым задом, а Надька ни за что ни про что получила квартиру. — Катерина налила абсента в чашку, понюхала, скривилась и сделала большой глоток. — Фу, противно как, — задохнулась она.
— Не пей! — назидательно вставила Инна.
— Говорят, абсент хорошо нервы лечит, — выдохнула Катерина, — а у меня внутри все дрожит от злости.
Зазвонил телефон. Катя схватила трубку и тут же нажала на рычаг.
— Поговорить не дадут, — рассердилась она и положила трубку на стол. — Я Надюнчика по всему городу ищу. Где я только не была!
В планы Пономаренко тоже входили поиски Надежды, поэтому она стерпела вольное обращение с телефоном.
— Она могла у подруги остаться? — осторожно подкинула идею Инна.
— У какой подруги? Нет у нее подруг. Все обыскала. На квартире дежурила, в деревню к родителям съездила, в гостиницах искала. Нету. Прячется, стерва. Знает, чье сало съела. А вдруг ее тоже замуровали? Верунчика можно, а ее нельзя? Я и Бенчика прихватила на всякий случай, авось надумаем и ее искать. Представляете, Верунчик в одной стене, а Надюнчик напротив замурованная. Мы Верунчика отковыряли, а Надька там сидит. Так ей и надо, стерве.
Катерина подлила себе абсенту. Речь ее становилась все быстрее и все бестолковее.
«Замуровывание» Инна отмела сразу. И направила мысли Катерины в нужное русло.
— Откуда ты, Катя, узнала насчет квартиры? — спросила Инна.
— Маринчик обрадовала. Она искала что-то в ее столе и нашла бумаги. Эта крыса меня ненавидит, поэтому и доложила, чтоб мне больно стало. Я, дура, верила этому козлу. Он мне квартиру обещал, мне!
— Странный поворот. Как ты думаешь, за какие заслуги Алекс мог подарить квартиру Надюнчику?
— Вот! Вот и меня это мучает. — Катерина икнула. — Мне он говорил, что противнее Надьки он бабы не знает. А вдруг это она его утопила? — Катерина испуганно посмотрела на Пономаренко.
— Зачем ей убивать человека, который подарил ей квартиру? В благодарность?
— Тут и собака зарыта. Он ей подарил только после своей смерти. Не знаю, как там юридически это звучит, но до его смерти в квартире живу я, а после — Надюнчик. — Катерина на нервах глотнула еще абсента. Инна поймала себя на мысли, что она тоже не прочь выпить за такие известия.
— Собака не собака, а мотив хиленький налицо, — согласилась Инна.
— И я о том же! Сделала черное дело и смылась. Страшно стало. Выпьете, Инна Владимировна? — предложила Катя, и Пономаренко не отказалась.
Как спиваются женщины, Макс и Бен смотрели неодобрительно, но на них никто внимания не обращал.
В кабинет заглянула секретарша Светочка. Увидев ротвейлера, она замерла в дверях.
— Что у тебя, Света? — нетерпеливо спросила Инна.
— Эта собачка тоже у нас поживет? — поинтересовалась секретарша.
Собачка подняла голову и засопела. От Светочки пахло котлетой и куриным бульоном. «Вот это правильный запах, — шевельнул хвостом Бен и призывно посмотрел на хозяина: — Давай сходим в гости!»
Макс хоть и был голодным, но запах котлеток не учуял, поэтому остался глух к разумным предложениям ротвейлера.
— Нет, хватит с тебя и Сократа. У тебя ко мне дело? — успокоила Инна.
— Главный хочет поговорить, а у вас телефон все время занят, — сообщила Светочка. — Я и не волнуюсь, мне собачка понравилась, красивая, — добавила она.
— Освобожусь — позвоню, — пообещала Инна.
— Куда она могла спрятаться? — вспомнила Катерина мучающий ее вопрос. — На квартире нет, в гостиницах нет, на работе нет, где ее искать, ума не приложу. Где она может быть?
— Вы в больнице поищите, — вторглась в разговор Светочка. — У меня соседка вышла за хлебом и пропала. Нашли в больнице. Сознание по дороге потеряла…
— Точно! — ухватилась Катька за подсказку. — В больницах я еще не искала. Выпить хочешь? — в благодарность за идею предложила она Свете.
Инна поморщилась. Светочке пить нельзя. Она в приемной сидит. Она лицо редакции. Если посетители увидят красные пятна на лице и услышат заплетающуюся речь, что они могут подумать? Что подумает главный редактор, Инне и представлять не хотелось. Он учинит допрос с пристрастием, и ниточка приведет к Пономаренко. Вывод: ценных работников спаивает она. Результат плачевный.
— Я не пью, — сказала Светочка.
— Вот и умница, — облегченно вздохнула Инна.
— Но я попробую, чуть-чуть, — соблазнилась чистая и «беспорочная» Светочка.