Решад потянулся к подарку, сиротливо лежащему на перилах, вручил имениннице. Внезапно в его кармане взвыл телефон. Достал аппарат, посмотрел на дисплей, и, поморщившись, отклонил вызов, но телефон заорал снова. Мужчина вновь отклонил вызов, уже не скрывая раздражения. Когда дисплей опять высветил звонок, не выдержала Ира:
- Да ответь уже, вдруг что-то важное!
- Нет, ерунда.
- Я сварю кофе, не буду мешать. Ерунде, - положила на столик так и не распакованный подарок, ушла на кухню. Ерунда, конечно, на дисплее случайно увидела, как зовут ту «ерунду». Интересно, он всех бывших своих так припечатывает? Или это очередная?
- Ре-ша-а-ад! А ты где? - по голосу было понятно, что Лара пьяна в хлам.
- Не важно. Зачем звонишь, еще и налакалась, - больше всего он ненавидел пьяных женщин. - Спать ложись, завтра поговорим.
- А я приехала, а тебя нет в кабинетике! - дама икнула в трубку, пытаясь членораздельно произнести слова, повторила. - Котик мой, хочу-хочу-хочу в кабинетик на диванчик! Ты обещал! А ты где?
- Твою мать… Ты зачем в таком виде поперлась в больницу? Вообще, зачем приехала? Убирайся оттуда, сиди в машине, я сейчас приду.
- А я не за рулем! - радостно объявила Лара.
- Хоть ума хватило.
Решад нажал кнопку отбоя, поднялся с кресла. Хотел было зайти в дом, в манящую светлую кухню, где, нацепив наушники, чуть покачивая головой в такт музыке, другая женщина готовит ужин, варит кофе. Для него.
Но развернулся, ускоряя шаг, прошел к себе на участок, выгнал из гаража машину.
Кофе давно остыл, на поселок мягко опустились сумерки, а Ира все сидела за столом на кухне, в надежде, что вернется сосед. Она слышала, как завел машину, уехал. Вспомнила про его подарок, вышла на террасу, закурила, не решаясь открыть упаковку. И бантик этот, смешной, так нелепо смотрелся в его ручищах! Любопытство перевесило, Ирка с треском разорвала крафтовую бумагу.
Книжка, та самая, как в детстве, «Академия домашних волшебников»! Улыбаясь, Ира пролистнула страницы, встречая любимых героев. Перед сном перечитать, чтоб не снились кошмары, а только хорошие сны.
Вдалеке, по улице, послышался шум автомобиля. Ирка замерла, прижимая к себе книгу, зажмурилась, загадав, скрестила пальцы. Машина остановилась у ее забора. Стукнула ее калитка.
Вот только меньше всего можно было представить, что Решад щеголяет на каблуках.
- Нет, даже не встречает, вот и приезжай после этого! - Женька ворвалась на террасу, как вихрь, поставила пакеты на стол. - Ты чего, Ир, не рада?
- Рада, Женюська, очень! Я просто удивилась, вчера же виделись.
Что должно случиться, чтоб без звонка, отмахав в сумерках больше ста километров, подруга примчалась с вином, внезапно, сломав свой жесткий график работы? И вылетели из головы все обиды на соседа, ставшие в миг ненужной шелухой.
- Даня на даче, что ему в городе в такую погоду киснуть, со своим я разругалась в пух и прах, не в одно личико же игристое употреблять, - заявила Женя, быстро вымыв руки. - Тащи закусь!
- А Ландышка где?
- Сегодня внезапно улетела на юга, будто здесь январь, - помогая выносить тарелки на террасу, гостья делилась свежими новостями. - О, видела сейчас твоего соседа, навстречу попался, бабец на переднем сиденье такой, в кондиции, - Женька выразительно щелкнула себя по скуле. - Обсох, болезный, на повороте в райцентр, помогла канистрочкой. Матерился! Вороны на подлете дохли.
- Мне до него нет никакого дела, - ровным тоном произнесла Ира, но с размаху бросила в угол дивана ни в чем не повинную книгу. - Открывай вино. Ты чего со своим разругалась?
- Понимаешь, Ир, он решил, что может распоряжаться моей жизнью, как попало, как привык раньше со своими матрешками! - с горечью натужной улыбки ответила подруга, потрясла ладонью в возмущении. - Требует, чтоб я уволилась, дома засела. Я! Уволилась! Представляешь меня домохозяйкой? Страшная картина! Фартучек кружевной, и вечером встречать с караваем у порога. И без трусов.
- Может, это и есть счастье? - тихо, больше сама себе, спросила Ирка, отставляя опустевший бокал. - Ты его любишь?
- Не представляешь, как… Больше жизни, - призналась Женя, успокаиваясь. - Но я столько лет бодалась за эту должность, чтоб вот так, в один момент, ухнуть в семейную кабалу? Что, совсем никак нельзя совмещать? Что я буду делать в четырех стенах, вязать бесконечные шарфы, оригами из банкнот сворачивать?
- А он тебя замуж позвал?
- В том-то и дело, что нет, - нижняя губка девушки предательски дрогнула. - Прячемся от всех, как тараканы по углам.
- Жень, он что, женат? - ахнула Ирка. - Ты даже думать не смей!
- Я что, в лотке Шлимана столуюсь, с женатым спать? - возмущению Жени не было предела. - Там другое…
- Не представляю себе, от чего еще можно прятаться. Начальство твое?
- Ну, можно сказать и так, - Женька хотела, конечно, рассказать подруге правду, пока добиралась, представляла, что скажет, как. Но вдруг испугалась, не смогла. И как это бы выглядело? «Ирка, я с твоим отцом сплю, и не только сплю, практически, времени на сон не остается, кидай ссаную тряпку»? Угу, и песец подкрадется незаметно.
- А с Даней уже познакомила?
- Как раз к Даньке он относится лояльно, понимает, что я в комплекте иду. Комнату ему отдельную предложил, в планах пока ремонт в ней сделать, чтоб самое лучшее было у ребенка, - вдруг Женя засмеялась. - Помнишь того извращенца, который ультиматум поставил, что Даниила надо сбагрить в детский дом? Как летел с лестницы, как кудахтал!
- Помню! Встречаются же пернатые.
- Ируся! Я намедни перебирала кладовку, нашла такой раритет! Ты сейчас умрешь от восторга! - Женька вспомнила еще одну причину внезапного появления, покопалась в сумке, достала небольшую коробочку, обклеенную цветами, вырезанными из открыток и вкладышами от жевательных резинок.
- Ох, ты ж…
- А я о чем. Сколько нам было?
- Последний раз ее открывали, мне четырнадцать стукнуло, - с умилением Ирка забрала самодельную шкатулку из рук гостьи, приподняла крышку.
- Мне семнадцать? Да.
Еще в детстве девчонки начали складывать в эту коробочку записки с мечтами, пожеланиями себе самим, взрослым, как капсулу времени, скрепив страшной клятвой обещание «не смотреть» до тридцатилетия Жени.
- Помнишь, как дату определяли? Думали, что старость наступит именно в этом возрасте, - вспомнила Ирка, с любовью доставая записочки.
- А как ты истерила, когда высчитала, что тебе будет двадцать семь. «Я же буду совсем старухой!» - передразнила подружку Женька. - Давай, старушка, читай свои послания.
- «Научится печь слоенный торт»! Ой, не могу, запросы у меня были в десять! И «-ться» без мягкого знака, и «слоеный» с двумя «н»! Беда, - ухохатываясь, Ирка вспомнила, как тщательно выводила буквы, украшала по краю заветный листочек разноцветными фломастерами. - Научилась.
- «Выйти замуж за дядю Сашу», - прочитала Женя свою мечту той, четырнадцатилетней девочки.
- Ну и мечта, фу-фу-фу, Женька! Какими мы были дурочками, да? - воскликнула Ирина. - Даже представить не могу, что было в твоей голове.
- Да я сама в шоке, уже и забыла, что написала, - не подав вида, Женя улыбнулась. - Налей еще. Смотри: «Иметь в гардеробе больше пяти пар туфель!» Я недавно посчитала, перебрала. Только летних - двадцать шесть, не считая шлепок всяких. Как же я мечтала в детстве и юности о собственных туфлях, а не за сестрой донашивать…
- А я в двенадцать была практичней: «Купить дом у моря и собирать яблоки на самогон», - даже слезы выступили на глазах от смеха. - Это все родня твоя крымская, самогон привозила в числе подарков с юга. Я однажды и лизнула пробку.
- Алкашка! А у меня пожелание: «Встретить мужчину, похожего на дядю Сашу». Вот заело пластинку, да?
- Приличные такие мечты в шестнадцать, как раз, - пожала плечами Ира. - О, у меня не легче: «Желаю выйти замуж за лейтенанта Бахтиярова»!