- Лейтенант! Живой… Живой, залупа ты конская..
Решад вздрогнул и медленно обернулся.
- Твою мать… Баха… Командир! - мужчины крепко обнялись после долгой разлуки. Долго похлопывали друг друга по плечам, отстраняясь рассмотреть изменения прожитых лет, и вновь обнимались. Друзья, сидящие на террасе, притихли, понимая, что на их глазах происходит что-то важное в жизни двух мужчин.
- Вы знакомы? - удивлению хозяйки дома не было предела. - Вот это номер…
- Ириска, это ж тот лейтенант, который мне ногу спас, собрал заново, я твоему отцу при тебе рассказывал, не помнишь? Если бы не он, не станцевать мне на твоей свадьбе! - объяснил свою радость растроганный горец, смахнул слезы, увлекая к столу старого товарища. - Идем, дорогой мой, идем, сынок! Ты сегодня мой гость! Я искал тебя, потом мне сказали, что ты двухсотым улетел в шестнадцатом году… Я горевал, Ярканат! Как я горевал, мальчик мой!
- Бахтияр, мне здесь не рады. Я всего лишь сосед по улице, - повторил он горькие слова. - Пойдем лучше ко мне, а?
- Как это не рады? Очень даже рады, что ты, что ты! - горец испуганно обернулся к Ире. - Душа моя, Ириска, я у тебя в долгу за такую встречу! Будем пить, гулять, да? У меня сегодня такой праздник, девочка!
- Да я сама в шоке. Бахтияр, ты же сам говорил, что твой лейтенант погиб, а это …вот он? Он?
- Ну, извини, что остался живой, соседка, - так вот где он видел эти странные глаза! На маленькой фотографии, тщательно охраняемой от посторонних глаз, в планшете Бахи. Вспомнил рассказы командира о маленькой проказнице, дочери его друга. - А ты выросла, Ириска.
- Ты опять меня не дослушал! - в сердцах воскликнула Ира, махнула рукой. - Ай, ладно. Сейчас принесу приборы, надеюсь, что Решад Маратович останется на правах твоего почетного гостя, Бахтияр.
- Лейтенант, а где дружок твой, Костя, кажется? Храбрый мальчик, но на желудок слаб. Раз такая оказия, тоже повидать хочу.
- Бахтияр, а Костю ты с какого места знаешь? - изумилась Ира во второй раз. - Вот с кем, но с ним вы точно нигде не встречались!
- Встречались. И даже вместе набухались, пока наш док в госпитале бока отлеживал.
- Все, сдаюсь. Сейчас окажется, что ты с нашей Фирюзой в ладушки играл на одной скамейке.
- Карьеру делает, - коротко ответил Решад.
- Ты передай ему привет, сынок, как увидишь. Хороший парень, твой друг.
- А вон, Ирина Александровна быстрее меня Кащею твои приветы передаст, - кивнул, не глядя на девушку, закурил.
- Бахтияр, а Вы давно знаете нашего Решада? - столько лет Натке не давал покоя один вопрос, а тут подвернулся удобный случай спросить, удовлетворить свое любопытство.
- Ко мне он попал еще зеленым летехой, сразу после академии, да, дорогой? Шесть лет бок о бок служили.
- Тогда, может, вы в курсе, почему один из лучших выпускников академии влетел с разбегу в ад, и не вылезал оттуда столько времени?
- Нат, нафига тебе-то знать? - Решад чуть заметно мотнул головой, моля своего командира не открывать тайну. Тот понял его просьбу.
- Ты молчишь, а я спать не могу, как хочется послушать!
- Не знаю, Наташенька, убей Бог, не знаю! Сам удивлялся!
- Да ну, Бахтияр? А кто меня учил, что врать нехорошо? - елейным голоском протянула Ирка, еле сдерживая рвущийся наружу смех. - Да-а, Решад Маратович, опять неприглядная история вырисовывается! И ваше прозвище среди сослуживцев было весьма экстравагантным!
Решад, уже напоминая цветом лица крупного вареного рака, показал командиру сжатый кулак. Тот развел руками, мол, ничего не поделаешь, виноват, кто ж знал, что ребенок запомнит!
Ира, не в силах больше сдерживаться, вскочила, и убежала в комнату проржаться. Следом за Ирой в комнату ускакала Наталья, и оттуда послышались взрывы смеха.
- Азаля, ну хоть ты будь умнее! - попросил Решад последний оплот благоразумия, полыхая, как кумач.
- Ну, уж нет, Решадик!
- Девочки, девочки-и-и! Ему же место теплое под Москвой светило! А он, только в части появился, устроил тройничок с дочками своего непосредственного начальника! Девок так дрифтанул, что те забыли об осторожности, бегали к нему по очереди и вместе! Папаша узнал, вмиг варежкой прихлопнул это шапито! Наш Решадик еле успел трусы подхватить, как был выслан к чертовой матери на рога, в горы! Оскорбленный папаша постарался, напряг все связи, законопатил кролика глумливого глубоко и без права нос высовывать, а дальше Бахтияра и его залетчиков не нашлось норы.
- Ты такие подробности откуда знаешь?
- Мне было тринадцать, когда Баха опять уехал на границу. Отцу уже помогать не надо было, девяностые прошли, вот он и уезжал, там у него личные счеты. Только и разговоров было, когда появлялся, что о талантливом молодом лейтенанте, и хирург от Бога, и башку сует везде горячую, и удачлив, как будто с дьяволом дружит. Я у отца частенько оставалась, школа была ближе к его квартире. Сидела рядом, обеспечивала закуску, делала вид, что в наушниках музыку слушаю, а не их ночные разговоры.
- А что за прозвище, Ирка, не томи!
- Залупа конская! - и очередная волна веселья накрыла дом. - Он и в горах умудрялся баб согласных находить! Бахтияр поседел, разруливая его похождения!
- И чего я не удивлена? - сквозь смех воскликнула Натка.
- Баха рассказывал, как вызовет на разговор, песочит-песочит, а этот конь стоит, длинными ресницами хлопает, руками разводит: «Командир, они сами, я не виноват!» - вспомнила девушка. - А через пару часов Бахтияр смотрит, опять медпункт трясется! Девочки, я ж теперь на Решада смотреть спокойно не смогу, я ж ржать буду!
- Мы тоже! Ой, Решад, ой, кошара!
- Зато через баб своих ценные сведения доставал, залеты свои с лихвой покрывал, поэтому Бахтияр его и берег.
Леша с Марселем тоже еле сдерживали смех, зная славу друга, правильно догадавшись о причине женской истерики. Танюшка вертела головой, не понимая взрослых, но, если мама смеется с подругами, значит, все хорошо. Главное - чтобы не плакала.
Когда дамы вернулись на террасу, расселись, стараясь не смотреть в сторону друга, чтобы снова не рассмеяться, Решад не остался в долгу:
- А Вы, Ирина, свет Александровна, та знаменитая Ириска, которая мальчику напялила на голову горшок со всем содержимым? И где Вы нашли ту дохлую крысу, которую в бак с киселем подкинули, а? А выгнали Вас из старшей группы и отправили к бабушке за то, что вся группа стала по-фински материться, да и на русском заворачивала, будь здоров!
- Это было в детском саду! - покраснела Ирка под дружный хохот друзей. - Бахтияр, тебе крышка!
- Что, и на Баху наденешь горшок?
- Угу, и сверху поварешкой постучу!
- Это не Вы ли организовали тотализатор на бегах тараканов в тринадцать? - продолжил Решад вспоминать. - А сын директора школы до сих пор, наверное, при упоминании вашего имени вздрагивает? Рассказать, почему?
- Бахтияр!
- Душа моя, Ириска, пожалей старика! Я в страшном сне не мог представить, что вы когда-нибудь пересечетесь!
- Бахтияр, а что с Сашкой будет? - Азаля поспешила сменить тему, придя на помощь подруге. Но отметила про себя, что про сына директора им с Азалькой будет интересно послушать. Не подруга расскажет, так Решада к стенке припрут.
- А сейчас узнаем, - подмигнул гость, с облегчением уходя от скользкой темы. Достал телефон. - Сережа, ты на громкой связи. Что там?
- Шеф. Ирина Александровна. Инкриминируем сто пятнадцатую, пункт первый. С чистосердечным назначат обязательные работы на благо общества. Пока принудительные медицинские меры окажем.
- Сереженька, да в поселке все дадут показания! - Ира наклонилась к телефону, затараторила, перечисляя. - Да ему букет идеальной совокупности можно вручить, если постараться! Начать с первой части сто одиннадцатой, сто пятнадцатую, тоже по первой, сто шестнадцатую сто процентов, первую же часть сто семнадцатой, и закончить первой частью сто девятнадцатой. Хотя нет, дополнительной квалификации по сто шестнадцатой не требуется в таком букете. А давай паровозиком - восемнадцатую и двадцать первую главы посмотрим, там есть за что потянуть. Будем у вас в первой половине дня в понедельник. Спасибо, Сережа.