- Иди домой, я скоро. Приду к тебе… - обожженным губам слова давались плохо.
- Нет, я с тобой буду!
- Я сказал - домой! Забери Нату, и чтоб через две минуты я вас не видел.
- Хорошо, - действительно, сейчас подруга нуждалась в ее участии, а все признания можно оставить на потом. - Наташ, пойдем, за Танюшкой, и ко мне.
В молчании подруги добрались до дома Яруллиных. Пока Ната зашла забрать дочь, Ира присела рядом с обеспокоенной незнакомыми запахами волчицей, обняла ее за шею:
- Все хорошо, Тень, твой хозяин скоро придет, не переживай, девочка. Он у тебя - герой! А знаешь, я его люблю… Очень люблю, Тенюшка, больше жизни и боюсь за него.
- Ирочка, ты чего не заходишь? - обеспокоенная мать вышла из дома. - Пойдем, я чай налила, пока Танюшка спит, пойдем в дом, кызым.
Вздохнув, Ира поднялась на крыльцо.
- Наиля-апа, я девчонок к себе заберу, у меня комната свободна. Наташин дом тоже пострадал, - шепотом, чтобы не разбудить Танюшку, предложила Ирина.
- Хорошо, а что Люда?
- Вот пусть и живет в моей хибаре, Наиля Ильдусовна! - на глазах Наташи заблестели слезы. - Или у своей подружки! На улице буду жить, но туда больше ни ногой! Слышали бы Вы, что она говорила…
- Понимаю. Лучше у чужих людей, чем с такой свекровью.
- Я не чужая Нате, Наиля-апа! И в обиду девочек не дам.
- Прости, кызым, не так выразилась.
- Танюшка проснулась! - сорвалась Наташа, услышав в соседней комнате всхлипы плачущего ребенка.
Ира ринулась было за ней, но Наиля мягко ее остановила, взяв за руку:
- Дочка, я слышала, что ты там, на крыльце сказала. Ирочка, я была бы рада, если бы сын был с тобой, о такой невестке и мечтать не могла. Но, он ведь опять рапорт написал, кызым.
- Какой рапорт? - еще не поняла Ира.
- Если на комиссии его признают годным, он подпишет контракт и уедет, дочка.
- Надолго?
- Полгода, год, два. Последний раз чудом выкарабкался, мне говорили, чтобы… готовиться к худшему, даже в Питере, в госпитале при академии, где он учился, не давали шансов. Колонна их попала под обстрел, а Решад перед этим свой, как это называется, как жилет… да, кевлар, отдал санитару молоденькому, понадеялся, что обойдется. Не обошлось. Я так молилась, чтобы не ездил больше, но он решил иначе.
Ира встала из-за стола, не своим голосом произнесла:
- Я девочек на крыльце подожду.
Дома должны быть сигареты. Сейчас главное - не расстраивать Наташу своими проблемами, подумаешь, влюбилась, а он мечтает свалить подальше, как с шеи скинул ярмо ненавистной женитьбы. Трахнуть очередную дуру, и свалить.
Ира представила толпу дамочек со всего района, провожающих драгоценный член главврача, и тут она выплывает, в конец очереди, скромница в сарафанчике, глазки потуплены, ромашишка полуободранная в ручке. Любит - не любит, плюнет - поцелует.
Размечталась! Надо взять себя в руки, пережить это помрачение ума, все равно ничего хорошего не светит. Потом пореветь, себя жалея.
- Танюш, завтра купим тебе новые платья, туфельки, бантики, для занятий нужное, поедем в Казань, к Дане с тетей Женей в гости зайдем, да?
Девочка вдруг обняла Ирину за шею, прижалась хрупким тельцем:
- Т-т-етя Ира, а п-п-папа теперь н-на небе?
- Да, моя хорошая…
- Х-х-хоть бы он там П-п-пирата в-встретил!
- Встретит, непременно, Танюш, - Ира сглотнула подступивший ком.
- П-п-папа любил П-п-ирата, даже плакал, к-к-когда П-пиратик из будки не в-вылез. Он и н-нас любил, т-только, когда выпивал, с м-мамой ругался.
Из ванной комнаты вышла Ната в новом банном халате, позвала дочь купаться.
- Нат, пока вы с Танюшкой плещетесь, я на пирс схожу?
- Чего это ты?
- Нужно подумать, я потом тебе расскажу, вечером. На кухне сама разберешься, знаешь, где что лежит. В морозилке котлеты есть, пельмени, в холодильнике йогурт, сметана, хозяйничай.
Ирина не помнила, как дошла до пирса, погруженная в свои мысли, подкурила сигарету, но так и не затянулась, оставив ее тлеть в тонких пальцах. Воспоминания накрыли со страшной силой - здесь столько счастливого времени было на двоих…
Ира горько улыбнулась, затушила сигарету, аккуратно вдавила в землю окурок, закинула песком. Хорошо еще, не переспали, мечты так и остались мечтами. Не будет похмелья от дикой страсти, не будет натянутых улыбок после, вымученных словес о погоде при случайных встречах.
- Наташа сказала, что ты здесь, - Решад, как обычно, подошел неслышно, обнял сзади за талию, прижал к себе, счастливо вздохнув. Он него все еще пахло дымом и гарью, этот запах, казалось, пропитал весь поселок. Голос, и без того с хрипотцой, осип совершенно. Как ни упрашивал его врач скорой помощи ехать с ними в райцентр, Решад только посмеялся. В его распоряжении целая больница, если что - все есть для лечения, и ингаляции, и полоскание, справится сам, вот только молчать две недели, по предписанию, он не собирался.
- И что? Каким местом это касается тебя? - всего на секунду помедлив, разомкнула его руки девушка, освобождаясь из объятий, отступила на пару шагов от недоумевающего мужчины.
- Ир, прости, если обидел, но мне показалось, что мы…
- Не выдумывай, никаких «мы», тебе показалось, - резко перебила, чтобы ненароком не услышать его признания, не дать слабину. - Уходи. Уходи, исчезни из моей жизни, пожалуйста, сколько раз просила! Я тебе однажды уже предлагала оптимальный вариант общения, повторяю, для особо одаренных - строго через забор «здравствуйте - до свидания».
- И когда ты пришла к такому выводу?
- Когда ты написал рапорт.
- Вот оно что…
- А что ты хотел? Я не готова поседеть к тридцати, и каждый день вздрагивать от любого звонка и стука в дверь, ожидая худшее! Предложи это вакантное место любой из своих подружек, может, какая дура согласится! - сама того не замечая, Ира перешла на крик. - Я ведь знаю, как у тебя на шее шрам появился!
Решад вздрогнул, мысленно обложив матом бывшего командира.
- И остальные! - Иру уже трясло от переживаний. - Да ты посмотри на свою мать! Ей всего пятьдесят шесть, а у нее два инфаркта и седые волосы, сам весь в шрамах, а все не наигрался в войнушку! Мальчишка! Убирайся! Видеть тебя не хочу…
- Хорошо. Раз ты так решила. Незаменимых людей нет, матурым, найдешь себе утешение.
- Да, незаменимых нет, но есть нужные! На своем месте, понимаешь? Ты нужен здесь, ты здесь - незаменим! Что бы было без тебя сегодня? Сгорела бы к праматерям половина улицы! Как ты посмотришь в глаза поселку, когда уезжать будешь? А как же память деда? Тут тоже идет война, пусть незаметная, с болезнями, травмами, тут тоже и горе и радость, тут такие же люди! Бросишь их? Ты им нужен!
- А тебе? Нужен ли я тебе?
- А я пойду собирать по округе сорок кошек…
Очумев от такой отповеди, Решад сел на траву, где стоял, обхватив голову руками, закашлялся надсадно. Ну и что напридумывал себе? Не пятнадцать лет, чтоб влюбиться. Не пятнадцать. Зачем ему в тридцать пять эти проблемы? Будут другие женщины, лучше этой истерички, хуже - не важно. Главное - ее не будет.
И только внутренний голос вкрадчиво намекнул: «А ведь она права во всем!» Уехать решил, гордый дурак, что ты, обиделся, женщина в постель не пускает! Смешно. Здесь и так квалифицированных врачей не хватает, осенью люди вспомнят свои болячки после огородного сезона, не продохнуть будет, а в больнице одни женщины работать останутся, и Артур с Назаром, пара инвалидов, завхоз не в счет. Закроют больницу, расформируют дело жизни деда, как ответишь ему, когда придет срок?
- Ириш, ты чего ревешь? Ну что ты, в самом деле, придумала?
- Я его прогнала…
- За дело или сдуру?
- Нат, он собирается опять уехать, понимаешь? Я для него - очередное развлечение. А я жить без него не могу!
- И поэтому прогнала? Слушай, Ир, у тебя с логикой совсем дружбы нет?
- Видимо…
- Ладно, не маленькие оба, разберетесь. Сейчас все на нервах. Леша звонил, мы с Танюшкой завтра, как приедем, к нему переберемся, не обидишься? Он пока на работе будет ночевать.