- Натусь, не рано? Нет, я понимаю, что у вас с Лешиком давно роман, но ведь…
- После того, что сегодня орала свекровь, мне уже ничего не повредит. Надоело быть виноватой, на-до-е-ло! Пусть подавится своей злобой! Грешно говорить, Ир, но когда Решад снова в дом кинулся, я молилась, чтоб опоздал, а потом Сашка лежит, и жалко, и Людка причитает, а мне пнуть хотелось обоих с разбегу, да посильнее, что эту пьянь дохлую, что свекровь, прости, Господи. Чуть там не расхохоталась от того, что освободилась, как из тюрьмы! Развод не дал бы такой свободы! Все равно был бы постоянный страх за всех нас, за Лешика, за тебя, за Решада! Сашка же не понимал, что в его бедах он виноват, глотка его луженая, а не мы, находил крайних! Я совсем свободна! Понимаешь? Свободна…
- Понимаю. Если что - я на твоей стороне. Подожди, отвечу, Марс написал в чате: «Девочки, не спите? Мы зайдем?»
Вся компания в полном составе ввалилась на террасу, расселись, кто куда, Алексей встал сзади Наты, притихший Костя обнял подругу детства, сел рядом с Ирой, ткнулся губами в шею, положил руку на ее плечи. Решад, увидев, что она не сбросила руку Костика, и даже демонстративно прижалась к счастливчику, с вызовом глядя на него, остался на ступенях.
- Наташ, мы собрали на похороны Санька. - Азаля выложила большую пачку денег. - Не спорь, пожалуйста. Хоронить его тебе придется.
- Хорошо. Ребят, спасибо вам.
- Ната, предварительно скажу: Сашка был уже… мертв, когда начался пожар. Лежал на спине, и, - Решад помолчал немного, не зная, как сказать правду. - Захлебнулся собственной рвотой. Прости, ты должна знать. Криминала нет, тело выдадут в субботу. На кладбище мы завтра договоримся. Поминки в клубе. Вроде, все. На созвоне. Я ушел.
- Как рука? - вдогонку спросила Ната.
- Нормально.
- Что это с ним? - удивился Костя.
- Он свекра моего вынес, потом Саньку выволок, Кость, пока пожарные не приехали, организовал всех, что ты хочешь, чтоб он радостно прыгал? - взвилась Наташа на гостя.
- Понял. Блин, ребят, я теперь и пить не буду, ну нафиг вот так…
- Мы тоже пойдем, хорошо? - поднялась с кресла Азалия, расцеловала подруг.
Засобирался и Костя, попрощавшись, спросил:
- Ир, проводишь до машины?
- Да, пойдем.
Ната проверила в комнате спящую дочь, снова вышла на террасу, подошла к любимому. Леша молча привлек ее к себе, обнял, и тут Натку прорвало. Размазывая слезы по форменной рубашке, Ната оплакивала нелепую смерть мужа и свои года, проведенные с ним.
- Ириш, я сегодня приехал без цветов, сама понимаешь, повод не тот.
- Ничего страшного, Костя, все в порядке.
- Я хочу тебя попросить, Ира. Я окончательно перебираюсь в Казань, на повышение. Поехали со мной, хватит тебе играть в землеройку.
- И в качестве кого ты меня зовешь?
- Жены. Ты - бриллиант, тебе нужно блистать на приемах, а не картошку окучивать, - мужчина торжественно встал на одно колено. - Я серьезно прошу, Ириша, выходи за меня замуж. Попозже официально и в торжественной обстановке, с кольцом и цветами еще раз попрошу.
- Нет, Костик, хреновая из меня выйдет жена. Мы же не любим друг друга.
- Это придет, если тебе так важно, каждый день говорить буду о любви, если тебе эти слова необходимы, но сама пойми, разве нужна в браке любовь? В браке нужно понимание, уважение, одна цель, хорошие связи со стороны родни. Ты идеально мне подходишь, через пару лет можно и Москву покорять.
- Хорошие связи со стороны родни?
- Ир, у тебя очень редкая фамилия, прости, но я навел справки о твоей семье. Я не тороплю с ответом, дорогая, подумай недели две.
- Понятно. Связи… Мой ответ не изменится. Я остаюсь здесь, - Ира вздрогнула от звука захлопнувшейся с размаху двери соседнего дома. - Играть в землеройку.
- Он, все-таки, обскакал? - перехватив ее тоскливый взгляд, Костя поднялся с коленей, презрительно кивнул в сторону дома Яруллиных.
- Не важно.
- Значит, он. Ира, я прощу, даже если он уже трахнул тебя.
- Что-о-о? То есть, настолько тебе похер на меня, лишь бы войти в нашу семью? Ну, ты и мудак, Костик…
- Со мной ты будешь счастлива, пойми уже! Я тебе обеспечу безбедную жизнь, что вы там, девочки, любите, магазины, салоны красоты, курорты! Вся эта деревенская эпопея - не для тебя, не может такая девушка променять город на кучу навоза в деревне! Сама скоро поймешь, что я - прав! Если из-за Ярканата задержишься, так и это ненадолго, он тебя выкинет через пару-тройку месяцев! Ты у него какая по счету? Сотая?
- Зато - юбилейная.
- М-да, не войдешь ты в историю… - Костя сел за руль, и, не щадя любимую машину, стартанул с места. Зря он выложил все карты сразу, ошибкой было упоминать ее родных.
- Решад, не доглядели мои, сбежал вчера ваш Сашка из больницы, как уговорил дежурную медсестру, ума не приложу. Ты присмотри за Ириской, скажи ей, чтоб закрыла на ночь двери и окна, сейчас дам команду, мои архаровцы приедут, носом поселок разроют, но найдут беглеца, - придерживая телефон плечом, Бахтияр сунул ключи в карман. Несмотря на поздний час, он еще был на работе.
- Отбой архаровцам, Баха, - стараясь не напрягать больное горло, просипел Решад в ответ. - Натворил уже дел Сашка. Мертв он.
- Что случилось, родной? Вы …его?
- Сам. Родительский дом спалил к чертям собачьим, рвотой захлебнулся, пьяный.
- Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечного новопреставленного раба Твоего Александра… - тихо произнес Бахтияр вечную молитву. - Больше никто не пострадал?
- Нет.
- Вторая линия, Ярканат, Ириска как раз, отбой.
- Отбой.
- Бахтияр, ты в курсе, что Решад рапорт собрался подать, - даже не вопросом, а утверждением начала разговор любимица.
- Да, Ириска, в курсе. Запрос я отправлял, - не стал отпираться горец.
- Знаешь, если с ним что-то случится… - с какой-то тихой обреченностью, без визга, угроз и скандала, тихо сказала Ира. - Наверное, я тебя возненавижу.
- Кнопочка моя! Но он меньше всего подходит тебе!
- Я давно не кнопка, Бахтияр. Свою жизнь я сама испорчу, это моя жизнь, - и, не дожидаясь ответа, закончила разговор.
(28 июля, суббота, +30)
Опять нет молока. Вчера поздно приехала с работы, все магазины по пути были закрыты, а тащиться на каблуках в дальний торговый центр, что работал до упора, неохота. Нет, можно было съездить, но Юля пробегала мимо своего места парковки на дворе, закрыв глаза. Там стояла, сверкая красными боками машинка-игрушка, маня сесть за руль и ехать по ночному городу, куда глаза глядят, наслаждаясь плавностью хода и запахами кожаного салона. Но этот гребаный подарок отнимет все, что она отложила в заначку, и даже больше. Страховка наверняка такая, что на год с Дашкой сядут на овсянку и макароны.
- Даш, сбегаешь за молоком? - крикнула она, надеясь, что дочь не в наушниках, как обычно. На призыв прицокала на кухню Шелли, услышав волшебное слово «молоко».
- Мне некогда! - раздалось в ответ из комнаты дочери.
- Тебя, конечно, Дашка не выгуляла… - глядя в преданные собачьи глазки, вздохнула Юлия. - Идем, как раз в магазин заглянем.
Второе волшебное слово для каждой собаки - «гулять» подняло бурю восторга в собачьей душе. Шелли завертелась от радости вокруг хозяйки, сама принесла поводок, припадая на передние лапки.
Через десять минут в квартире раздался настойчивый звонок. Дашка выглянула в коридор. Наверняка мать набрала полные торбы ерунды, и ключи найти не может.
Как была, в коротких шортах и домашней футболке с дурацким принтом, толкнула дверь, прошла по коридорчику к общей с соседями, железной, не спрашивая, кто за ней, открыла.
Три молодых человека в строгих костюмах вежливо поздоровались с обалдевшей девочкой, внесли в квартиру несколько корзин с цветами, сладостями и экзотическими фруктами, и отбыли восвояси. Четвертый неожиданный гость задержался в квартире.