Начало марта 1920
«Она подкрадётся неслышно…»
Она подкрадётся неслышно —Как полночь в дремучем лесу.Я знаю: в передничке пышномЯ голубя Вам принесу.
Так: встану в дверях – и ни с места!Свинцовыми гирями – стыд.Но птице в переднике – тесно,И птица – сама полетит!
19 марта 1920
«Большими тихими дорогами…»
Большими тихими дорогами,Большими тихими шагами…Душа, как камень, в воду брошенный, —Всё расширяющимися кругами…
Та глубока – вода и та темна – вода.Душа на все века – схоронена́ в груди.И так достать ее оттуда надо мне,И так сказать я ей хочу: в мою иди!
27 апреля 1920
«Пахну́ло Англией – и морем…»
Пахну́ло Англией – и морем —И доблестью. – Суров и статен.– Так, связываясь с новым горем,Смеюсь, как юнга на канате
Смеется в час великой бури,Наедине с господним гневом,В блаженной, обезьяньей дуриПляша над пенящимся зевом.
Упорны эти руки, – проченКанат, – привык к морской метели!И сердце доблестно, – а впрочем,Не всем же умирать в постели!
И вот, весь холод тьмы беззве́зднойВдохнув – на самой мачте – с краю —Над разверзающейся бездной– Смеясь! – ресницы опускаю…
27 апреля 1920
«Мой путь не лежит мимо дому – твоего…»
Мой путь не лежит мимо дому – твоего.Мой путь не лежит мимо дому – ничьего.
А всё же с пути сбиваюсь(Особо– весной!),А всё же по людям маюсь,Как пес под луной.
Желанная всюду гостья:Всем спать не даю!Я с дедом играю в кости,А с внуком – пою.
Ко мне не ревнуют жены:Я – голос и взгляд.И мне ни один влюбленныйНе вывел палат.
Смешно от щедрот незваныхМне ваших, купцы!Сама воздвигаю за ночьМосты и дворцы.
(А что говорю – не слушай!Всё мелет – бабьё!)Сама поутру разрушуТворенье свое.
Хоромы – как сноп соломы – ничего!– Мой путь не лежит мимо дому – твоего.
27 апреля 1920
«На бренность бедную мою…»
На бренность бедную моюВзираешь, слов не расточая.Ты – каменный, а я пою,Ты – памятник, а я летаю.
Я знаю, что нежнейший майПред оком Вечности – ничтожен.Но птица я – и не пеняй,Что легкий мне закон положен.
16 мая 1920
«Сказавший всем страстям: прости…»
Сказавший всем страстям: прости —Прости и ты.Обиды наглоталась всласть.Как хлещущий библейских стих,Читаю я в глазах твоих:«Дурная страсть!»
В руках, тебе несущих есть,Читаешь – лесть.И смех мой – ревность всех сердец! —Как прокаженных бубенец —Гремит тебе.
И по тому, как в руки вдругКирку берешь – чтоб рукНе взять (не те же ли цветы?),Так ясно мне – до тьмы в очах! —Что не было в твоих стадахЧерней – овцы.
Есть остров – благостью Отца, —Где мне не надо бубенца,Где черный пух —Вдоль каждой изгороди. – Да. —Есть в мире – черные стада.Другой пастух.
17 мая 1920
«Да, вздохов обо мне – кpaй непочатый!..»
Да, вздохов обо мне – кpaй непочатый!А может быть – мне легче быть проклятой!А может быть – цыганские заплаты —Смиренные – мои
Не меньше, чем несмешанное злато,Чем белизной пылающие латыПред ликом судии.
Долг плясуна – не дрогнуть вдоль каната,Долг плясуна – забыть, что знал когда-то —Иное вещество,
Чем воздух – под ногой своей крылатой!Оставь его. Он – как и ты – глашатайГоспода своего.
17 мая 1920
«Суда поспешно не чини…»
Суда поспешно не чини:Непрочен суд земной!И голубиной – не черниГалчонка – белизной.
А впрочем – что ж, коли не лень!Но всех перелюбя,Быть может, я в тот черный деньОчнусь – белей тебя!
17 мая 1920
«Писала я на аспидной доске…»
С. Э.
Писала я на аспидной доске,И на листочках вееров поблёклых,И на речном, и на морском песке,Коньками по́ льду и кольцом на стеклах, —