И на стволах, которым сотни зим,И, наконец – чтоб было всем известно! —Что ты любим! любим! любим! – любим! —Расписывалась – радугой небесной.
Как я хотела, чтобы каждый цвелВ века́х со мной! под пальцами моими!И как потом, склонивши лоб на стол,Крест-на́крест перечеркивала – имя…
Но ты, в руке продажного писцаЗажатое! ты, что мне сердце жалишь!Непроданное мной! внутри кольца!Ты – уцелеешь на скрижалях.
18 мая 1920
Пригвождена…
Пригвождена к позорному столбуСлавянской совести старинной,С змеею в сердце и с клеймом на лбу,Я утверждаю, что – невинна.
Я утверждаю, что во мне покойПричастницы перед причастьем,Что не моя вина, что я с рукойПо площадям стою – за счастьем.
Пересмотрите всё мое добро,Скажите – или я ослепла?Где золото мое? Где серебро?В моей ладони – горстка пепла!
И это всё, что лестью и мольбойЯ выпросила у счастливых.И это всё, что я возьму с собойВ край целований молчаливых.
19 мая 1920
«Восхи́щенной и восхищённой…»
Восхи́щенной и восхищённой,Сны видящей средь бела дня,Все спящей видели меня,Никто меня не видел сонной.
И оттого, что целый деньСны проплывают пред глазами,Уж ночью мне ложиться – лень.И вот, тоскующая тень,Стою над спящими друзьями.
Между 21 и 30 мая 1920
«Кто создан из камня, кто создан из глины…»
Кто создан из камня, кто создан из глины, —А я серебрюсь и сверкаю!Мне дело – измена, мне имя – Марина,Я – бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти —Тем гроб и надгробные плиты…– В купели морской крещена – и в полетеСвоем – непрестанно разбита!
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сетиПробьется мое своеволье.Меня – видишь кудри беспутные эти? —Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,Я с каждой волной – воскресаю!Да здравствует пена – веселая пена —Высокая пена морская!
23 мая 1920
Две песни
1
Ужели в раболепном гневеЗа милым поползу ползком —Я, выношенная во чревеНе материнском, а морском!
Кусай себе, дружочек родный,Как яблоко – весь шар земной!Беседуя с пучиной водной,Ты всё ж беседуешь со мной.
Подобно земнородной деве,Не скрестит две руки крестом —Дщерь, выношенная во чревеНе материнском, а морском!
Нет, наши девушки не плачут,Не пишут и не ждут вестей!Нет, снова я пущусь рыбачитьБез невода и без сетей!
Какая власть в моем напеве, —Одна не ведаю о том, —Я, выношенная во чревеНе материнском, а морском.
Когда-нибудь, морские струиРазглядывая с корабля,Ты скажешь: «Я любил – морскую!Морская канула – в моря!»
В коралловом подводном древеНе ты ль – серебряным хвостом,Дщерь, выношенная во чревеНе материнском, а морском!
13 июня 1920
2
Я глупая, а ты умен,Живой, а я остолбенелая.О вопль женщин всех времен:«Мой милый, что́ тебе я сделала?!»
И слезы ей – вода, и кровь —Вода, – в крови, в слезах умылася!Не мать, а мачеха – Любовь:Не ждите ни суда, ни милости.
Увозят милых корабли,Уводит их дорога белая…И стон стоит вдоль всей земли:«Мой милый, что́ тебе я сделала?»
Вчера еще – в ногах лежал!Равнял с Китайскою державою!Враз обе рученьки разжал, —Жизнь выпала – копейкой ржавою!
Детоубийцей на судуСтою – немилая, несмелая.Я и в аду тебе скажу:«Мой милый, что́ тебе я сделала?»
Спрошу я стул, спрошу кровать:«За что, за что терплю и бедствую?»«Отцеловал – колесовать:Другую целовать», – ответствуют.
Жить приучил в само́м огне,Сам бросил – в степь заледенелую!Вот что ты, милый, сделал – мне.Мой милый, что́ тебе – я сделала?
Всё ведаю – не прекословь!Вновь зрячая – уж не любовница!Где отступается Любовь,Там подступает Смерть-садовница.