День – с ремень, ноченька куца:Ни начать, ни взяться…А сугробы подаются,Скоро расставаться…
В две руки беру – за обе:Ну– не оторвуся?В две руки из ям-колдобин —Дорогие бусы.
Расколдован, размороженПуть, ручьям запродан.Друг! Ушли мои ворожбыПо крутым сугробам…
Не гляди, что слезы льются:Вода – может статься!Раз сугробы подаются —Пора расставаться!
12 марта 1922
«Знакомец! Отколева в наши страны?..»
Знакомец! Отколева в наши страны?Которого ветра клясть?Знакомец! С тобою в любовь не встану:Твоя вороная масть.
Покамест костру вороному – пы́хать,Красавице– искра в глаз!– Знакомец! Твоя дорогая прихоть,А мой дорогой отказ.
18 марта 1922
Москва
«Лютая юдоль…»
Лютая юдоль,Дольняя любовь.Руки: свет и соль.Губы: смоль и кровь.
Левогрудый громЛбом подслушан был.Так – о камень лбом —Кто тебя любил?
Бог с замыслами! Бог с вымыслами!Вот: жаворонком, вот: жимолостью,Вот: пригоршнями – вся выплеснута,С моими дикостями – и тихостями,С моими радугами заплаканными,С подкрадываньями, забарматываньями…
Милая ты жизнь!Жадная еще!Ты запомни вжимВ правое плечо.
Щебеты во тьмах…С птицами встаю!Мой веселый вмахВ летопись твою.
12 июня 1922
Берлин
Из цикла «Земные приметы»
1
Ее суровости горький дар,И легкой робостью скрытый жар,И тот беспроволочный удар,Которому имя – даль.
Все древности, кроме: дай и мой,Все ревности, кроме той, земной,Все верности, – но и в смертный бойНеверующим Фомой.
Мой неженка! Сединой отцов:Сей беженки не бери под кров!Да здравствует левогрудый ковНемудрствующих концов!
Но, может, в щебетах и в счетахОт вечных женственностей устав —И вспомнишь руку мою без правИ мужественный рукав.
Уста, не требующие смет,Права, не следующие вслед,Глаза, не ведающие век,Исследующие: свет.
15 июня 1922
2
И листВ стекло…И первой птицы свист.– Сколь чист! – И вздох.Не тот. – Ушло.Ушла.И вздрогПлеча.Ничто.Тщета.Конец.Как нет.
И в эту суету суетСей меч: рассвет.
17 июня 1922
3
От высокоторжественных немотДо полного попрания души:Всю лестницу божественную – от:Дыхание мое – до: не дыши!
18 июня 1922
4
Этих вот всехСуетностей, от которых сна! нет.Руки воздев,Друг, заклинаю свою же память!
Чтобы в стихах(Свалочной яме моих высочеств!)Ты не зачах,Ты не усох наподобье прочих.
Чтобы в груди(В тысячегрудой моей могилеБратской!) – дождиТысячелетий тебя не мыли…
Тело меж тел, —Ты, что мне про́падом был двухзвёздным!.. —Чтоб не истлелС надписью: не опознан.
9 июля 1922
5
Жимолостью опояшусь,Изморозью опушусь.
Дабы ты меня не слушалВ ночь – в премудрости старушьей:Скрытничестве – укреплюсь.
Шорохами опояшусь,Шелестами опушусь.
Дабы ты во мне не слишкомЦвел – по зарослям: по книжкамЗаживо запропащу:
Вымыслами опояшу,Мнимостями опушу.
25 июня 1922
«Здравствуй! Не стрела, не камень…»
Здравствуй! Не стрела, не камень:Я! – Живейшая из жен:Жизнь. Обеими рукамиВ твой невыспавшийся сон.
Дай! (На языке двуостром:На́! – Двуострота змеи!)Всю меня в простоволосойРадости моей прими!