Вильма повернулась к Галке, и та увидела ее широко раскрытые лихорадочно блестевшие глаза.
- Понимаешь - никто! - крикнула итальянка, вскакивая на ноги. - Нас всех убьют потому, что нас здесь ненавидят, потому что слишком много зла принесли мы с собой!
Она села и, подобрав осколок большой ракушки, стала чертить им на песке какие-то узоры.
- У меня будет ребенок, - вдруг тихо сказала она.
Галка растерялась, не зная, что ответить на это неожиданное признание.
- Поздравляю! - наконец сказала она.
- Не с чем, - криво усмехнулась Вильма. - Я решила иметь ребенка, чтобы уехать домой. Для меня это единственный способ бежать отсюда. Меня вынуждены будут отправить в Италию.
- Во-от как! - протянула Галка, обескураженная такой откровенностью - А кто отец ребенка, если не секрет?
- Нет, не секрет. Но это не имеет значения.
- Ты не любишь этого человека?
- А ты хотела, чтобы я любила его? - с неожиданной злостью крикнула Вильма. - Чтобы я уехала домой, оставив его здесь - в этом аду, чтобы я, ожидая его с войны, дождалась похоронной?
Она отшвырнула обломок ракушки и стерла начерченный на песке узор.
- Тебя можно понять, - сказала Галка. Она искренне жалела Вильму и вовсе не хотела ее обидеть. Но она сказала неправду - понять поступок итальянки она не могла. Не могла понять, почему эта неробкая и физически сильная женщина испугалась своего прозрения.
- Врешь! - вскипела вдруг Вильма. - Ты не можешь понять меня! Ты считаешь меня развратной девкой!
- Я этого не говорила, - возразила Галка.
- Но ты так думаешь - я знаю. Я давно это знаю! Ты осуждаешь меня!
- Нет, я не осуждаю, - все так же спокойно сказала Галка.
- Опять врешь! - Вильма яростно тряхнула головой, так что ее волосы упали на лицо, закрыли глаза. - Ты не можешь не сравнивать меня с собой. Ты чистенькая. Ты ухитрилась не замараться, хотя грязь была вокруг тебя. Ты стала актрисой, вышла замуж. Искусство! Муж! Тебе плевать на войну, на миллионы смертей! Тебя это не коснулось.
- Ты напрасно так думаешь, - удивляясь своей выдержке, ответила Галка. - Все это меня коснулось, и не меньше, чем тебя.
Вильма снова усмехнулась, откинула назад волосы, встала, подобрала свои вещи и, ничего не сказав, пошла к катеру. Немного помедлив, Галка натянула платье и последовала за ней.
Прямо на скале, у которой был ошвартован катер, дель Сарто и Кулагин готовили завтрак: резали колбасу, сыр, хлеб, вскрывали консервы и бутылки. Вильма уже успела присоединиться к ним и стелила на небольшом возвышении скатерть. Итальянка старалась не глядеть на Галку и с какой-то неестественной оживленностью кокетничала с Кулагиным. Объяснялись они по-немецки, так как Вильма не знала русского языка, а Кулагин итальянского.
- Говорят, у вас замечательный голос, - болтала Вильма. - Я обязательно приду послушать. Когда вы выступаете?
- В воскресенье, в клубе моряков.
- О, как долго ждать. А сегодня можно вас услышать?
- Боюсь, что сегодня не смогу петь. Я немного простужен.
- Я вас вылечу. Ведь я врач. Больной, покажите горло!
Она бесцеремонно взяла Кулагина за плечи.
Дель Сарто как бы невзначай подошел к Галке и тихо сказал по-русски - он говорил с Галкой только на ее родном языке:
- Ваша подруга, кажется, переходит границы дозволенного.
- Я не умею ревновать, синьор дель Сарто, - ответила Галка, а про себя подумала, что Вильма нарочно ведет себя так, чтобы досадить ей.
Завтрак прошел вяло. Место, выбранное для стола, находилось на самом солнцепеке. Даже охлажденное в морской воде легкое вино не освежало. Вильма предложила искупаться. Она достала из катера резиновые ласты и, надев их на ноги, подошла к краю скалы.
- Сергей, - позвала она Кулагина, - вы хорошо плаваете?
- Неплохо, - отозвался Кулагин, смахивая со лба струившийся пот. Он покосился на Галку, но та не смотрела в его сторону.