Внизу под окном раздались голоса. Галка прислушалась. Говорили по-немецки, но она узнала голос дель Сарто.
- …Я увидел штурмбаннфюрера и внучку моей хозяйки, - рассказывал кому-то дель Сарто. - Они стояли в палисаднике у калитки. Мне показалось, что госпожа Кулагина чем-то взволнована. Стоя у окна, я не мог слышать, о чем они говорили, но видел, как штурмбаннфюрер отобрал у нее сумку.
- Она сопротивлялась?
- По-моему, нет. Но как раз в это время во двор ворвались двое мужчин и бросились на вашего шефа. Сообразив, что это нападение, я кинулся к столу, где лежал мой пистолет, но, к сожалению, все решилось быстрее, чем можно было предполагать. Когда я снова подбежал к окну, штурмбаннфюрер был уже мертв.
- Однако вы стреляли несколько раз.
- Да. Но это было уже тогда, когда те двое и Кулагина пробегали мимо дома. Я выстрелил им вслед и, кажется, ранил одного из мужчин.
- Следует ли понимать, что вы не хотели стрелять в женщину? - спросил высокий, срывающийся от возбуждения голос.
- На этот вопрос я не отвечу. Он просто глуп, - отрезал дель Сарто.
- Вы оскорбляете немецкую полицию! - взвизгнул голос.
- Нет, только одного из ее представителей, - спокойно возразил дель Сарто.
- Вы пожалеете об этом! - захлебывался голос - Возможно, в Италии принято так разговаривать с представителями власти, но здесь мы такого не потерпим. Вы еще узнаете, кто я!
- Я знаю. У русских есть очень выразительное слово - хам. Оно как нельзя лучше подходит к вам, господин гауптштурмфюрер. А теперь убирайтесь к чертовой матери! - гаркнул дель Сарто. - Объяснение по поводу случившегося я дам начальнику гарнизона.
- Мы вынуждены осмотреть дом и сад, - дипломатично вмешался кто-то третий. - Это наш долг, господин капитан первого ранга.
- Осматривайте что хотите, но потрудитесь оставить меня в покое. Желаю успеха, господа полицейские!
Галка встретила дель Сарто благодарным взглядом. Он ободряюще подмигнул ей, тщательно запер за собой дверь и, подойдя к окну, задернул портьеру. В комнате стало темнее. Дель Сарто подошел к дивану и присел на край рядом с Галкой.
- Они перевернут весь дом, - сказал он. - Однако сюда не сунутся.
Со двора доносились отрывистые возгласы, хриплый лай собак, позвякивание цепей. Галка подумала о том, что было бы, если б дель Сарто не догадался сбить собак с ее следа. При этой мысли она зябко повела плечами и отодвинулась в глубь дивана. Сделав неловкое движение, она задела больное колено и негромко вскрикнула.
- Что с вами? - спросил дель Сарто.
- Я расшибла ногу.
- Простите, я забыл об этом. Разрешите, я посмотрю?
- Нет. Не стоит. Пустяк, - смутилась Галка.
- Больная нога у человека, который спасается бегством, - не пустяк.
Он открыл один из ящиков стола, достал какие-то пузырьки, вату, бинт.
- Как всякий моряк, я кое-что смыслю в медицине.
Он опустился перед Галкой на колени, довольно ловко вытер ее ушибленное колено спиртом, смазал йодом ссадины.
- Не больно? - спросил он, осторожно сгибая и разгибая ее ногу.
- Не очень.
- Перелома нет. Можно даже не накладывать повязку. Но пару дней вам придется полежать. Холодные компрессы, усиленное питание и покой, - стараясь придать своему голосу безапелляционный тон, проговорил он.
Галка улыбнулась. Чувство благодарности к этому необыкновенному в ее представлении человеку снова охватило ее.
- Спасибо, Виктор. Я давно знала, что вы такой… хороший. - Она провела рукой по его волосам. Это почти бессознательное движение было вызвано все тем же чувством благодарности. Но дель Сарто по-своему понял его. Он наклонился к ней, и Галка уловила запах дорогих дамских духов и вдруг почувствовала, как его рука скользит по ее ноге.
Галка отшатнулась, но он другой рукой обхватил ее, привлек к себе.
- Не надо, - прошептала она, упираясь ладонями в его плечи. - Это нечестно…
- При чем здесь честность? - он дышал ей прямо в лицо. - Я люблю вас.
- Виктор, пустите. Сейчас не время говорить об этом, - трудом сдерживая его, просила Галка.
- Именно сейчас самое время сказать все. - Он стал целовать ее в губы, шею, глаза.
- Виктор, это нехорошо. Ведь я замужем.
«В самом деле, - говорила она себе, - ведь я замужем. Пусть вначале это был фиктивный брак. Но сейчас я люблю Сергея, я полюбила его. Тогда почему же я не могу оттолкнуть этого человека? Почему его прикосновения, его поцелуи не вызывают во мне отвращения? Ведь мне должно быть гадко…»