И вот уже передо мной стоит просто красивый мужчина. Высокий, сильный, холёный, с легкой улыбкой на губах.
- Я обещаю тебе, что буду ласков и внимателен. Уверяю, тебе понравится быть со мной. Ты больше не будешь питаться одними онигири, а ночью я буду дарить тебе негу и страсть. Всего-то и нужно просто согласиться… – и он снова, как тогда, протянул мне руку.
- Что будет с Рен?
Он поморщился.
- Ты должна учиться отсекать ненужное. Рен – лишняя привязанность в твоей жизни. Да и вообще розовых слишком много. Одной больше? Одной меньше? Никто и не заметит! Тем более, что это убивать вас нельзя. А вот дать погибнуть самой – этого никто не запрещает делать.
- Она там? – и я головой кивнула на дверь за собой.
- Да, увы, – и он театрально вздохнул.
- Не приняла твое щедрое предложение?
- Нет, – и он покачал головой, тряхнув длинными прядями белоснежных волос, – Я ей его и не делал. Она слабая, такая же, как и оставшиеся две. Будут глупо сидеть в домике до пятидесяти лет, ничего не делая. Но ты другая. В тебе скрыт огромный потенциал. С тобой уже сейчас интересно. Идем со мной.
- Спаси Рен. И я пойду, – ответила я.
- Нет, это невозможно сразу по двум причинам. Домик для испытаний принимает только тех, кто соответствует рангу. У меня уже есть все девять хвостов и меня туда просто не пустят.
- А вторая причина? – нахмурилась я.
- Я просто не хочу этого делать, – пожал он плечами.
- А меня? Меня пустят? – с надеждой спросила я.
- Я не знаю, ты можешь попробовать! Но учти. Если дверь все же откроется, то испытание удвоиться. Ты и за себя-то его выполнить не сможешь. А чтобы выйти оттуда, тебе нужно будет пройти испытание и за себя, и за эту дурочку Рен. Это вообще невозможно, – пожал он плечами.
- А я люблю делать невозможное. И у меня это получается! – и я взялась за ручку двери.
— Это ты сейчас о чем? – спросил он.
- Да, так, – ушла я от ответа.
Появление в этом новом мире, мое блуждание через ворота, пространство и время, перерождение в чужом теле – все это было из разряда невозможного.
- Не глупи, – снова покачал головой Кио Сабуро, – Не хочешь принимать мое предложение – и не нужно! – вдруг сказал он, – Просто уходи. Возвращайся в розовый дом. Перезимуй и пройди испытание позже. Ты талантлива. Глупо тебя вот так потерять, – и он озабоченно нахмурился и сделал шаг ко мне.
Вот зря он это сделал. Потому что этот шаг испугал меня, и я нажала на ручку двери, за которую так и держалась, как за последнюю соломинку. Ручка поддалась и я, попятившись от Учителя, ввалилась прямо розовым пушистым хвостом внутрь домика.
Дверь за мной с треском захлопнулась, и почти тут же я услышала, как в нее со всего маху врезалось что-то тяжелое, а потом послышался голос Кио.
- Глупо! Как же глупо, – и он несколько раз ударил в дверь кулаком.
«Лучше б головой!», – подумала я и попятилась от двери.
- Аика? – позвала меня Рен и я обернулась.
Глава 7. Японская пословица: Не было случая, чтобы голый что-нибудь потерял.
Летел навстречу мокрый снег, И по равнине Исикари Наш поезд мчался сквозь метель. Я в этом северном просторе Роман Тургенева читал. Автор Такубоку Исикава — японский поэт, литературный критик, оказал сильное влияние на развитие поэзии танка. Первые танка опубликованы в 1902 году в токийском журнале «Утренняя звезда». Исикава Такубоку был убеждённым противником войны. В разгар Русско-японской войны опубликовал сборник стихов «Стремления», в котором содержалось стихотворение «Памяти адмирала Макарова», где поэт воспевает подвиг русских солдат.
Перевод: В.Н.Марковой
Рен сидела на полу и плакала над большой миской-Домбури, полной риса, которая стояла у нее на коленях. Рен пыталась запихнуть в себя этот рис, но у нее это явно не получалось, потому что слезы не давали ей жевать и глотать. А за ее спиной помещался длинный стол, уставленный разными тарелками, тарелочками, мисками и пиалами, на которых были просто горы еды.
При моем появлении Рен вскочила на ноги и, обернувшись, вместе со мной смотрела на то, как количество блюд на столе удваивается. Стол внезапно стал шире и длиннее. И вот уже на краю этого банкетного стола стоит точно такая же большая миска с рисом, как и у Рен в руках. И вот опять стол сервирован и палочками, и самыми простыми ложками и вилками. Все смешалось в доме… Эх.