— Ладно, сержант. Я не в стране, но займусь этим, когда вернусь.
Несмотря на боль, Вик улыбнулась. Рассказать Уэллсу — это словно натравить питбуля на пуделя.
— Благодарю вас, сэр. Я буду на связи. Хорошего…
Связь прервалась. Уэллс никогда не прощался. Он считал это проклятием и берег слова прощания для своих врагов.
— Прощай, Свэйн, — сказала она весело. — Прощай, «Мистер Сволочной Костюм». «Расставание — сладкая печаль» * (отсылка к строчкам Шекспира из «Ромео и Джульетты»).
Да уж, если кто и сможет найти этих парней, то только Уэллс. В первый раз она увидела его, когда делала приседания, в попытке избавиться от гнева за отлучение ее от боевого задания. Она посмотрела на этого человека. Старше ее отца. Острый нос, льдисто-голубые глаза, хорошо-сшитая одежда, словно какой-то английский аристократ. Он смотрел на нее минуту и слегка улыбнулся.
— Я слышал, вы хотите присоединиться к боевым действиям в Ираке.
Она замерла в полуприседе, когда он сказал:
— Если вы не против носить гражданское, я могу пообещать вам все опасности, какие вы только захотите, ваша работа будет иметь большое значение. — Он убедил ее своими заключительными словами. — Я нуждаюсь в вас, Морган.
Он сдержал свое обещание тогда и в дальнейшем всегда держал свое слово. Вик спокойно могла оставить похитителей ему.
«Время пройтись по магазинам». Но когда девушка встала из-за стола, боль просто разорвала ее голову. Затем головокружение начало высасывать ее сознание. Откинувшись на стуле, она покачала головой. «Ох, это совсем не хорошо. Твою мать, она что, сдохнет, как та старуха?»
Когда Вик добралась до гостиной, пот покрывал ее кожу, словно она побывала в долбаной пустыне. Ее ноги подкосились, и она ударилась о жесткий пол. «Господи!» Ей было настолько больно и плохо везде, что она не знала на чем сосредоточиться в первую очередь.
«Просто пристрелите меня».
«…Господь, узри же Раба Своего! Плохие вещи приходят, чтобы пройти.
Нет тепла в лучах полуденного солнца, ни здоровья в придорожной траве.
Наполнены болезнью его старые кости, растут и множатся его мучения.
Поторопись, Господь, и Молнией Своей даруй ему освобождение». (Редьярд Киплинг, из стихотворения His Apologies)
Спустя минуту без движения, она застонала и попыталась пошевелить ногами. Ее чуть не стошнило, желчь заполнила рот. Укус веркошки — это не для слабонервных.
Глава 3
«Так, так, так» — подумал Алек, прогуливаясь по центральной улице. — «Неожиданная встреча, и весьма приятный подарок».
Напротив книжного магазина стояла хорошенькая девушка, которую он практически арестовал на прошлой неделе. Поскольку Алек никуда не спешил, то он засунул руки в карманы и прислонился плечом к уличному столбу, чтобы насладиться видом. Казалось, длинные и волнистые каштановые волосы просто умоляли зарыться в них пальцами. Шелковистые пряди струились по спине до округлой попки, которая, кстати говоря, отлично бы разместилась в его ладонях.
Легкий ветерок, взъерошил волосы девушки и принес ему запах болезни — немного едкий, но сладкий. Она действительно была больна. Это заставило Алека задуматься…
В течение последних нескольких дней, он неоднократно проезжал мимо ее дома. Листва облепила лобовое стекло и капот ее машины. Если бы свет в окнах дома не перемещался, загораясь, время от времени, в разных комнатах, он бы подумал, что девушка умерла. Поэтому сейчас большим облегчением было увидеть ее на улице, вполне живой.
Даже когда девушка так невинно рассматривала витрину книжного магазина, она заставляла его инстинкты дергаться, словно мышь, увидевшую в кустах волка. Он пробил ее имя по базе данных, но ничего не нашел. Черт, не всплыло вообще ничего. Если она получила травмы в процессе уличного грабежа или ее попросту избил муж, она не сообщила об этом в полицию.
Или опять же, она, возможно, не невинно осматривала здание, а для того, чтобы проникнуть внутрь. И похитить почитаемую Торсоном классику или хотя бы любовные романы, так обожаемые девяностолетней мисс Эванжелин.
Он не мог допустить подобного рода преступления в своем тихом городке. Как преданный служитель закона, он должен был предпринять меры. Алек оттолкнулся от столба и стал сокращать расстояние между ними, по-прежнему наслаждаясь видом ее попки. До тех пор, пока не поднял взгляд вверх.
Девушка изучала свое отражение в витрине магазина. Господи, помоги ему. «Как долго она наблюдала за ним, пока он пялился на ее задницу? Или она только сейчас его заметила?»