— Нет, сэр. Это всё.
— Значит, мы вернемся к этому разговору после того, как я получу отчет доктора Рейнхарда.
— Спасибо, сэр.
Улыбка Вик увяла, как только она захлопнула телефон. Она снова умолчала о перевертышах в разговоре с Уэлсом. «Черт возьми, ей необходимо вернуться в Багдад, где всё было предельно ясно и понятно. Где ей не придётся вникать в жизнь местных жителей и испытывать желание к гражданским».
Но её задача здесь ещё не выполнена. Вик должна найти дедушку Лахлана. Она должна убедиться, что вер-чудища не представляют опасности для нормальных, не пушистых людей, или неважно, что она обещала Лахлану, ей придется передать результаты расследования Уэлсу. Все-таки клятву американскому народу она принесла раньше.
«Дьявольщина».
Нахмурившись, девушка увидела, как что-то движется в ветвях, а потом сверху вниз на неё посмотрело маленькое личико. «Очередная древо-штучка?» Вик ткнула в его сторону пальцем:
— Кем бы вы, сволочи, ни были, вы — я повторяю — не последуете за мной в Багдад.
***
Выйдя из книжного магазина, Джо Торсон прищурился от яркого дневного света. Его травмированное колено жгло огнём, а обширный фиолетовый синяк на подбородке, превратил бритье в адские муки.
«Он все это заслужил».
Кивнув Алу Бэйти, ожидавшему на тротуаре, Торсон опустился на железную скамейку у витрины магазина.
— Выглядишь, словно по тебе катком проехались. — Ал занял место рядом, усмехнувшись, потрогал подбородок. — Сбит с ног человеком.
— Бабой, — сухим тоном промолвил Торсон.
— По крайней мере…
— Заткнись. — Джо чувствовал себя униженным и оскорбленным. «О чем он, черт возьми, думал, когда напал на самку? Независимо от того, что она другого вида, он был неправ».
Мужчина молча ждал, пока Калум и человечка выйдут из таверны. Когда они приблизились, он встал в ожидании. Торсон видел, как потемнели глаза Калума и он принял оборонительную позу. «Конечно, козантир не привязался к этой …женщине».
Торсон перевел взгляд на девушку. Довольно милая, признал он — его глаза сузились, — но чего-то не хватает. У неё была грациозность вер-кошки, но не хватало аромата дичины, присущего «хозяевам леса». Он понимал, чем она могла бы привлечь Калума. И, тем не менее, любые отношения с человеком будут обречены, как у мотылька и огненной саламандры.
— Калум, — сказал он, кивнув козантиру, затем нехотя склонил голову перед самкой, — мисс.
Девушка была молчаливой — необычная черта для человека. Первая одобренная им.
— Виктория, представляю тебе Альберта Бэйти. Он владелец продуктового магазина. А это Джо Торсон — хозяин «Книг».
Её взгляд был холодным, голос хриплым:
— Хорошее название для книжного магазина. — Никакого традиционного «приятно познакомиться» или «как поживаете» от нее не прозвучало.
— У вас есть предложения по компенсации? — спросил Калум строго деловым тоном, присущим ему в моменты особо яркого гнева. Он был не из тех, кого легко вывести на эмоции. Не желая этого Богом данного статуса, он, тем не менее, был мудрым руководителем, обладающим мощью… которая стала легендарной.
Ал шагнул вперед. Ему определенно нужно было попасть в лес, чтобы побегать и согнать лишние килограммы, поскольку живот уже начал явно свисать.
— Во-первых, мисс Вэйверли, я хочу сказать, что сожалею. Я был пьян и глуп.
Глаза девушки сузились:
— Я имела дело с тупыми пьяницами и раньше. Никогда не видела, чтобы они стремились ударить человека ножом в спину.
Ал съежился как побитая собака. Торсону с трудом удалось подавить рычание.
Лицо бакалейщика стало пунцовым:
— Я…
Девушка вздохнула:
— Сделайте мне одолжение, если соберетесь пить, оставляйте оружие дома.
— Да, мисс, так и сделаю, — сказал Ал.
«О, Херне, если бы Ал был в форме волка, то поджал бы хвост». Торсону серьезно необходимо пересмотреть своих друзей и избегать слишком послушных оборотней.
Ал продолжал:
— Моя компенсация заключается в бесплатном мясе для вас, на то время, пока вы будете проживать в Колд Крик.
Глаза человечки расширились. Она взглянула на Калума. Козантир подумал, затем кивнул:
— Справедливый обмен. Пусть будет так.
Он повернулся к Торсону, и его зрачки были опасно близки к абсолютно черному цвету. «Дерьмовый знак». Он, очевидно, считал Торсона виноватым в драке.
— Примите и мои извинения, мисс Вэйверли, — сказал Торсон сухо. Он не собирался пресмыкаться как его друг волк. Не перед человеком, даже если это самка.