— Более или менее. Я в любом случае пыталась найти способ поговорить с вами, только без драки на этот раз.
Осознание того, что он сам удерживал ее от разговора, желчью осело в горле и сделало его голос низким и суровым:
— Теперь ты здесь. Говори.
— Это не самая красивая история, — предупредила она. Его челюсти сжались, но мужчина кивнул, чтобы она продолжала. — Хорошо, дело было так. Я шла по улицам Сиэтла, когда услышала крик…
Пока Виктория рассказывала, Калум наблюдал за ней. Она поведала о жестокости своих похитителей, и ее лицо потемнело от гнева. Когда девушка заговорила о смерти внука Джо, ей пришлось сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы. Очевидно, что смерть Лахлана сильно задела ее. Часть волнения Калума ослабла. «Она уже в течение нескольких недель знала о существовании даонаинов и никому не рассказала».
Вик появилась здесь, чтобы выполнить обещание, данное молодому человеку — поступок благородного человека. Чувство вины заставило мужчину нахмуриться. Он был слишком груб с ней сегодня вечером.
«Но она следила за ними».
Вик почти закончила свой рассказ:
— …и я выскочила через заднюю дверь, перепрыгнула через забор, а потом нашла место, где можно было переночевать. Сюда я приехала на следующий день.
Сердито взглянув на каждого из братьев, Виктория выдернула руки из их захвата. Она обняла себя. Калум видел желание Алека успокоить девушку. И чувствовал то же самое.
Вместо этого он попытался обдумать услышанное:
— Они намеренно бросили тебя к Лахлану и не уходили, пока тот тебя не укусил?
— Угу.
— Пытались сделать оборотней таким образом, — пробормотал Алек. — Не получится.
— Лахлан так и сказал. — Вик откинула волосы с лица. — Что теперь?
— Мы будем расследовать произошедшее, — сказал Калум. Девушке не зачем было знать больше.
— Правильно. Но что будет со мной?
Калум поймал взволнованный взгляд Алека. Она действительно пробуждала в них инстинкт защитника.
— Скольким людям ты рассказала о нас?
— Никому.
— Почему нет?
— Я обещала Лахлану не делать этого.
— А если бы мы напугали тебя? — Калум поймал ее взгляд в ожидании ответа.
Нехотя Вик ответила:
— Если я решу, что вы опасны, то не уверена, что буду делать.
— Ты думаешь, мы опасны? — дернув девушку за локон, спросил Алек.
Она фыркнула:
— Вы, парни, чертовски страшные. И мне интересно, если бы я просто наткнулась на тебя в лесу, что бы ты сделал?
— Перегрыз бы Алек тебе глотку, ты это имеешь в виду? — спросил Калум.
— Ах, да, что-то вроде того.
Брови Торсона поднялись. Они не упоминали о событиях на поляне.
Калум изучал человечку в течение минуты. Она стиснула ладони так, что костяшки пальцев побелели. Девушка волновалась сильнее, чем хотела показать. И поэтому он ответил подробнее, чем собирался:
— У козантира есть способность подправлять память человека в отношении предыдущих нескольких часов. Это наша защита из поколения в поколение. Обычно мы стараемся быть осторожными и не попадаться людям на глаза. — Он тяжело посмотрел на Алека, который послал ему неодобрительный взгляд.
— Подправленная память — это фигово, — медленно проговорила Виктория, — но, по крайней мере, вы не убиваете людей.
Калум наклонил голову, оставив комментарий без ответа — смерть действительно может быть наказанием. Оборотни, чьи действия могли привести к разоблачению стаи, принимали смерть от козантира или кахира, то есть Алека.
Девушка нахмурилась:
— Я знаю об оборотнях дольше, чем несколько часов. Как бы вы поступили со мной, если бы я не была хорошим человеком и все такое?
«Щекотливый вопрос. Способность подчищать память дана ему не просто так». Калум ответил без особого желания:
— Тогда стирать придется больший промежуток времени. Столько, сколько необходимо.
— Оставляя дыры в сознании людей, без понимания, что к чему? — Вик вздрогнула. — Я бы лучше умерла.
— Но ты жива, — сказал Калум, — правда, выглядишь опустошенной. И все еще обеспокоенной. — Острое чувство жалости пробралось под его защиту, и мужчина провел костяшками пальцев по мягкой щеке девушки. — Ты действовала благородно, Виктория. Твои воспоминания останутся при тебе.
«Однако дальнейшее обсуждение им следует провести в отсутствие человечки».
Поднявшись, Калум протянул ей руку:
— Я провожу тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть.
***
«Сегодня вечером самообладание Калума его немного подвело» — думала Вик, пока он шел рядом с ней. Мужчина пытался скрыть это, но с того момента, как он услышал обстоятельства смерти Лахлана, ярость буквально бурлила в нем. Когда уличный фонарь высветил его лицо, девушка заметила, что его зрачки вновь стали черными. Должно быть, это какая-то способность оборотней, ей до этого не приходилось видеть, чтобы у кого-то глаза вот так меняли свой цвет.