— Мы почти на месте, — послышался голос Алека.
«О, ну конечно, то же самое он говорил час назад». Его совершенное тело неуклонно двигалось вверх по горе — не сбиваясь, не спотыкаясь, не падая. Будь у нее больше энергии и сил, она как следует пнула бы шерифа.
— Туда, — сказал он.
Сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться, девушка сделала шаг и наткнулась на неподвижную мужскую фигуру.
— Уфф.
— Извини. — Он указал на что-то неразличимое в темноте. — Нам туда.
Она прищурилась. «Ничего».
— О чем ты?
— Зрение кошки, детка, зрение кошки. — Обернув руку вокруг ее талии, Алек потянул девушку через небольшую поляну к зданию.
— Бог есть, — выдохнула она, и мужчина усмехнулся.
— Подожди минутку. — Он толкнул дверь и вошел внутрь. Зажегся фонарь.
Принимая это за приглашение, Виктория закрыла за собой. В помещение было прохладно, но, укрывшись от ветра, она почувствовала, что очутилась в тепле. Стуча зубами, девушка осмотрелась. Обычная однокомнатная хижина с камином у дальней стены, рядом с ним дрова для растопки. Слева — стол и стулья. Кастрюли и сковороды свисали с гвоздей, а тарелки сложены на деревянной полке. Такие же деревянные полки или ящики на каждой стене.
Алек поставил фонарь на стол и стал разводить огонь. Он кивнул на один из ящиков:
— Там одеяла и подушки. Достанешь? Разложи их перед камином.
Шерстяные одеяла, мягкие подстилки, стеганые покрывала. К тому времени, когда Вик разложила их в центре комнаты, огонь горел достаточно сильно, чтобы она могла чувствовать покалывание в онемевших пальцах.
Алек поставил на решетку для гриля заполненный снегом горшок, а затем порылся в металлическом шкафу с консервами и полуфабрикатами. Через несколько минут у них был горячий шоколад.
— Хорошее место, — пробормотала девушка и рискнула поднести к губам чашку с обжигающим напитком. Она сделала глоток и закрыла глаза, чтобы насладиться ощущением тепла, распространяющегося по телу.
Алик отсалютовал ей кружкой и улыбнулся:
— Мы держим его для чрезвычайных ситуаций, как эта, и для оборотней, которые получили травму и не могут вернуться в город. — Мужчина добавил еще одно полено в огонь и устроился на куче одеял. — Тот, кто использует это место, докладывает Калуму, а он пополняет запасы.
— Доставляет продовольствие на гору?
— Для этого Херне изобрел подростков.
Девушка фыркнула и устроилась среди другой кучи одеял. Дрожь уменьшилась, и Вик сонно осмотрела комнату:
— Окон нет?
Алек покачал головой:
— Чтобы ночью не было заметно света. Наверху достаточно деревьев, чтобы рассеять большую часть дыма и, как ты видела, путь сюда не для слабонервных.
— Да уж, черт возьми. — «Узкие выступы, прыжки с камня на камень через ручьи». — Сюда ведет только одна дорога?
— Множество звериных троп. Мы никогда не используем один и тот же путь дважды, а если он становится слишком очевидным, о нем забывают на сезон или два.
— Как ты можешь узнать, как давно использовали ту или иную тропу?
Мужчина постучал по своему носу:
— Люди оставляют запах.
— Даже в человеческом обличье у вас кошачье зрение и нюх, да? — Вик нахмурилась, вспомнив, как дочь Калума споткнулась о бутылку на темной стоянке. — Джейми плохо видит ночью.
— Пока да. Но после ее первого оборота зрение станет лучше. И чем больше времени она будет проводить в животной форме, тем сильнее будут развиваться инстинкты. — Алек ухмыльнулся. — Есть несколько теорий о том, почему. Лично я думаю, что мы начинаем видеть в ночное время и развиваем нюх, а наши человеческие тела приспосабливаются к этому.
— Ха. — Глаза слипались, и она подняла голову, когда поняла, что засыпает.
Мужчина взял чашку из ее руки:
— Ложись спать. Теперь ты в безопасности, злючка.
«В безопасности?» Этот человек выпал из реальности. В мире нет безопасности. Когда Виктория закрыла глаза, то почувствовала, как вокруг нее обернули одеяло.
Глава 12
На следующий день
Торсон услышал шаги, приближающиеся к гостевой комнате Калума — месту его обитания на данный момент. Он с благодарностью поднял глаза, нуждаясь в отвлечении от забот. Чтение уже не помогало.
— Знаешь, ты довольно упрямый ублюдок, — отметил Калум, придвигая стул к кровати. — Почему не остался в больнице? Ты достаточно себя контролируешь, чтобы не трансформироваться, когда тебе больно.
Торсон положил закладку в книгу и убрал ту в сторону:
— В больнице меня можно удержать, только если я в бессознательном состоянии.