На деревенской улице раздался свист, и тогда Тимм закричал своим металлическим голосом: – Отделениям 4 и 6 выступать!
Перед домом, в котором была размещена канцелярия, припарковались грузовик и бронетранспортер. Грузовик был предназначен для отделений, но не все в нем поместились. Полудюжине солдат не хватило места, среди них были также Биндиг и Цадо.
Тимм махал им: – Ну, давайте… залезайте туда!
Он указал на бронетранспортер, и они залезли в него. Это была машина для Альфа, так как уже наступил светлый день, и если бы прилетели русские штурмовики, то на всей плоской местности не было никакого укрытия. Альф влез в него последним. На нем был комбинезон. Большинство солдат впервые увидели своего командира в нем.
Когда они проехали довольно долго, Цадо сказал Тимму:
– Кто теперь будет закладывать взрывчатку, господин унтер-офицер?
Тимм не сразу дал ответ, но вместо него сказал Альф: – Кто-то другой ее заложит.
– Так точно, господин лейтенант, – сказал Цадо, – но сможет ли другой заменить его? Малыш чертовки хорошо разбирался в подрывном деле…
– Чепуха! Альф сделало небрежное движение рукой. – Каждого отдельного человека можно заменить. В немецком Вермахте нет никого, которого нельзя будет заменить завтра, если он погибнет сегодня.
– Так точно, господин лейтенант, – сказал Цадо, и через некоторое время еще раз: – Так точно, это верно.
Потом он посмотрел на Биндига, а Биндиг посмотрел на него, и, наконец, они оба уставились на рифленые стальные диски настила и молчали.
Убитая гармонь
На этот раз учения были совсем короткими. В зале на территории аэродрома в различных ящиках с песком были сделаны макеты участка предстоящей операции в соответствии с данными аэрофотосъемки. Майор, которого они еще никогда раньше не видели, разъяснял задания, которые должны были выполнить три группы. Затем они по отдельности выдвинулись на учебный полигон, который по своему ландшафту примерно соответствовал району будущих боевых действий. Они тренировались два дня, после чего получили оснащение и белую одежду. Был отдан боевой приказ, и еще до того, как самолеты взлетели, лейтенант Альф поехал назад в Хазельгартен.
Пятеро мужчин стартовали с заданием занять позицию на обочине на краю коммуникации и перехватить штабной автомобиль русских. Целью акции было взятие в плен штабного офицера, из которого хотели вытащить сведения о наступательных планах.
У второй группы из пяти человек, среди которых было двое железнодорожников, должны были захватить врасплох персонал распорядительного поста централизации на маленькой железнодорожной станции, на которой пересекались две линии, чтобы вызвать столкновение двух эшелонов.
Последняя группа, наконец, включавшая также Биндига и Цадо, и которой командовал Тимм, должна была прочесать большой участок леса в поисках хорошо замаскированного склада боеприпасов и после выполнения этого здания с помощью взятых ими с собой пяти мин подорвать некоторое количество машин.
Это был впервые, что в одно и то же время применялись три группы на относительно незначительном удалении друг от друга для выполнения таких задач. Солдаты злились, так как каждый знал, что у операции только тогда были шансы на успех, если в ней участвовало как можно меньше людей.
Была холодная, ясная звездная ночь, когда они стартовали. Ветер мел над аэродромом тонкий, зернистый снег, и мужчины застегнули комбинезоны и натянули тонкие, шелковые защитные платки на каски. Они надели белые маскхалаты. Каски, кожаные ремни, оружие и оснащение были покрыты белой краской. Обе машины быстро поднялись до нескольких тысяч метров, а потом повернули на восток.
Три группы были сброшены близко друг к другу над уединенным участком леса, где было множество озер и речек.
Солдаты молча скатали свои парашюты и зарыли их. Мины и некоторые другие инструменты они вынули из контейнеров и распределили между собой. Затем белые фигуры, которые едва выделялись на фоне снежного ландшафта, нырнули в темноту под деревьями. Нельзя было услышать ни звука, и заросшая кустами снежная поверхность, на которой произошло десантирование, была столь же тихой, как раньше. Но небо затянуло тяжелым, низко висящим слоем облаков, и спустя один час пошел снег.
Когда Биндиг немного оттянул в сторону ветку, висевшую прямо перед его лицом, он смог увидеть часового, стоявшего под «грибком». Это был маленький коренастый солдат с широким, кажущимся монгольским лицом и узкими раскосыми глазами. Он находился совсем близко от укрытия Биндига, и Биндиг только потому не напоролся сразу на него, потому что мужчина курил толстую «самокрутку» из махорки, завернутой в газетную бумагу, запах которой Биндиг почуял достаточно рано.