Он устал. В последние часы ночи он только медленно, шаг за шагом, двигался вперед. Снегопад к утру стал меньше. Но зато усилился мороз. И хотя считалось, что комбинезон, который был на нем, являлся водонепроницаемым, он замерзал, так как на ткани растаяло слишком много снега, а потом эта влага снова замерзла. Ткань стала жесткой. Биндигу очень хотелось вскочить и парой быстрых резких движений прогнать это отвратительное чувство холода, по крайней мере, на несколько минут. Но он оставался лежать неподвижно за покрытой снегом веткой, так как там впереди стоял часовой, и этот часовой был закутан в толстую стеганую шинель, которая грела его. На нем была меховая шапка с опущенными «ушами», и он бодрствовал, это было видно по его движениям.
Они построили для него «грибок», думал Биндиг. Они делают это там, где они обустраиваются на довольно долгое время. Это часовой, а не патруль. Но охраняет ли он тут склад или нет? Ведь ели он один из часовых склада, то тогда нужно увидеть и сам склад. Он оттащил ветку так, чтобы мог оглядеться по сторонам. Но за часовым не было ничего, кроме засыпанной толстым слоем снега светлой еловой рощи.
Через некоторое время он увидел, что от «грибка» вела тонкая протоптанная дорожка между деревьями. Он осторожно расстегнул молнию нагрудного кармана и рассмотрел карту. Дороги в этой местности не было. В нескольких сотнях метров за лесом, где стоял часовой, было отмечено две большие сплошные вырубки, между которыми проходила улица.
Это могла быть только одна из этих узких дорог, думал он. Вероятно, даже не это, а что-то вроде лесной дороги, которая немного шире, чем обычно. Но почему часовой стоит не у этой дороги, а здесь? Он терялся в догадках. Кроме того, он ощущал голод, и желание закурить мучило его. Он вытащил шоколадный батончик из кармана и засунул его в рот. Мне нужно отсюда исчезнуть, сказал он себе, здесь нет ничего больше, кроме этого часового. Мне нужно идти к дороге, и если в этой местности вообще есть склад боеприпасов, то грузовики на дороге и будут ехать туда.
Медленно он пополз назад. Он повесил пистолет-пулемет на шею и затянул ружейный ремень настолько тесно, что оружие лежало очень плотно к телу. Когда он достаточно далеко отполз от часового, чтобы подняться незаметно, он взял оружие в руки и двинулся дальше вперед. Но он не прошел далеко, потому что внезапно услышал голоса и увидел, когда подполз поближе к голосам, что в нескольких сотнях метров от первого часового стоял второй, которого только что сменили на посту.
Примерно в полдень, наконец, он находился недалеко от дороги между обеими большими сплошными вырубками. Но ему не понадобилось прислушиваться к шуму грузовиков, которые ехали здесь в отдельности или в колоннах, так как стоило лишь ему обойти цепь часовых, как он увидел там, где ели стояли реже, склад.
Это был большой, широко протянувшийся склад, который захватывал обе сплошных вырубки справа и слева от дороги. Но нигде ничего не было построено над землей. Они еще до наступления морозов вырыли ямы в земле, которые сверху были укрыты ветками и брезентом. Теперь и снег еще накрыл все, и не было лучшей маскировки, чем этот девственно-белый снежный покров. Даже фотография с самолета-разведчика ближнего действия едва ли могла бы дать указание на то, что под слоем замерзших кристаллов находился военный объект.
Биндиг точно ориентировался, где стояли часовые. Они были поставлены в цепи близко друг к другу на некотором расстоянии от склада, и охрана была размещена в дерево-земляных оборонительных сооружениях, входы в которые находились под первыми елками на опушке леса. Лишь дорога была оживленной. Там останавливались машины. Однажды прибыла колонна закрытых грузовиков. Из дерево-земляных оборонительных сооружений выползли несколько фигур и утащили ящики с машин. Биндиг видел, как они клали свой груз в подготовленные ямы и покрывали их брезентом и снегом. Это был один из складов, где хранились боеприпасы для наступления. Биндиг ломал себе голову, как штаб дивизии смог узнать, что этот склад нужно искать именно здесь.
Теперь больше не было так холодно как в предполуденные часы. Солнце прошло зенит, и местами с деревьев капала талая вода. Со стороны склада доносились обрывки музыки. Где-то там играло радио. Биндиг слышал, что временами пел голос сопрано, но было слишком далеко, чтобы он смог разобрать слова.