Биндиг вспомнил, как они в последний раз пересекали таким способом фронт. Двое из них, после того, как группа смогла незаметно пробраться через тыловой район с его скоплениями машин и обозов и через огневые позиции артиллерии, полезли вперед. Они напали на солдат в двух соседних стрелковых ячейках и бесшумно убили их. Так возник проход, по которому группы смогла незаметно пробраться через линию фронта. Еще когда Биндиг размышлял над этим, он услышал, как Тимм сказал: – Радуйся, все же, оттепели! Тогда ты снова сможешь время от времени прикончить в этих дырах, по крайней мере, одного, и его запишут на твой счет!
Они продвинулись до дороги. Но движение на этой дороге было таким интенсивным, что к ней невозможно было подобраться с минами. Потому Тимм отвел Биндига снова немного назад, пока они не нашли узкую, сильно заметенную снегом лесную дорогу с редким движением, которая вела от главной дороги куда-то в тыл.
– Это правильно, – сказал Тимм довольно, – здесь мы со всем душевным спокойствием провернем одну штуку, а те на главной дороге об этом даже не услышат.
Справа и слева был плотный, у обочин поросший кустами ельник. Они шли, пока между ними и главной дорогой не лежало несколько километров, тогда они осмотрели местность в различных направлениях. Здесь никого не было. Все же, на некотором удалении внезапно послышался шум моторов, и вскоре после этого снабженные прорезью фары машины начали ощупывать дорогу. Это был грузовик, медленно двигающийся вперед по глубокой колее на заснеженной проезжей части. Он пропыхтел настолько близко от укрытия обоих, что они могли разглядеть водителя в кабине.
– Жаль, – проворчал Тимм, когда автомобиль исчез, – он как раз подошел бы для нас. Это была хорошая штука… Он подобрал короткую, прямую ветку, на которой закрепил мины. Он привязал их одну за другой и присоединил в конце ветки кусок той тонкой, твердой веревки, которой он во второй половине дня связал еловый хворост. Потом он вышел со своим грузом на проезжую часть и спрятал их на противоположной стороне дороги в свободном снегу. Когда он вернулся к Биндигу, у него в руке была веревка. Они углубились в лес, насколько хватало веревки. Тогда Тимм туго натянул веревку, сделал отметку на земле и сказал Биндигу: – Она лежит точно на две ширины ладони возле проезжей части. Когда появится следующая машина, мы подтянем веревку на две ширины ладони, и дело сделано.
– Если взрывчатка сдетонирует, – засомневался Биндиг.
Но Тимм тихо рассмеялся: – Она сдетонирует. Я во всех пяти минах поставил на боевой взвод взрыватели нажимного действия. Силы взрывчатки хватит для целого поезда.
Между тем стало совсем темно, но небо было безоблачно, и свет звезд придавал слабый блеск снегу. Как всегда, когда была ночь, дальние шумы были слышны более отчетливо. Шоссе с тихим урчанием двигателей автомобилей, казалось, приблизилось. Гул батареи, начавшей свой вечерний беспокоящий огонь, заставлял воздух тихо вздрагивать. Оба мужчины тихо лежали в своем укрытии и прислушивались. Только однажды Тимм сказал: – Надеюсь только, по крайней мере, приедет что-то, на что стоит потратить пять мин… Но тогда снова все замолчало, и время проходило. До тех пор пока внезапно не приблизился шум моторов. Сначала он был совсем тихим, и он мог исходить и издалека, с шоссе. Но потом он стал громче, и Тимм поднялся.
Он прошипел Биндигу: – Внимание! Начинается! Потом он взял веревку, и Биндиг затянул ремень, на котором висел пистолет, на запястье. Это был отдельный грузовик, который полз через снег. Трехосный автомобиль с тентом, тонкий луч фар которого плясал над землей. Биндиг напряженно прислушивался. Ему показалось, как будто откуда-то доносилась музыка гармони. Он прошептал это Тимму, и тот кивнул с ухмылкой. Он крепко держал веревку в руке и наблюдал через бреши в кроне деревьев, как машина медленно двигалась к тому месту, где лежала взрывчатка под тонким слоем пушистого снега, который Тимм посыпал на нее сверху.
Внезапно взметнувшееся остроконечное пламя взрыва осветило темноту на доли секунды, и воздушная волна смела снег с веток. Волна горячего, воняющего порохом воздуха прошипела над согнувшимися телами обоих мужчин. Еще несколько глухих, щелкающих звуков, затем стало тихо. Они несколько секунд напряженно прислушивались, не выдаст ли какой-то звук, что кто-то остался жив, но ничего не было слышно. Тогда они поднялись и пробрались к дороге.
– Оценить ситуацию и уходим! – прошептал хрипло Тимм. Он небрежно засунул руки в карманы, как будто хотел продемонстрировать свою уверенность в том, что после взрыва, который сделал он, никто не смог бы остаться в живых. Он насмешливо скривил рот, когда увидел, что Биндиг снял с предохранителя пистолет и держал в руке готовым к стрельбе. Внимание, думал он, ефрейтор Биндиг не шутит! Никто этого не переживет. Треск взрыва освободил его от неприятного напряжения последних часов. Он как будто очнулся от оцепенения, он чувствовал себя уверенным и непобедимым. Это был Тимм, человек, который взорвал этот грузовик! И не было категорического приказа на это. Да, им дали с собой мины, но никто не сказал бы им ничего, если бы они вернулись и объяснили, что им пришлось так долго искать склад, что им уже не хватило времени для каких-то других действий.