У обер-лейтенанта Энгеля впервые возникло подозрение, что полицейское управление в Майергофе каким-то образом связано с деятельностью «Группы М». Пользуясь особым кодом, Энгель доложил об этом начальнику штурмовых войск и снова потребовал его приезда.
Установленные Энгелем факты нашли место в докладе, который министр Ламхубер намеревался представить канцлеру. К сожалению, надо было ждать. Канцлер был очень занят и назначил встречу через полтора часа.
В этой ситуации Ламхубер решился действовать. Редактором политического отдела небольшой газеты в Оснабрюке был его друг еще со студенческих лет, который не раз оказывал министру незначительные, но ценные услуги. Министр по телефону передал ему краткую информацию о том, что «Группа М» похитила из арсеналов бундесвера некоторые чрезвычайно опасные предметы. И что как раз в этот момент в одной из местностей Федеративной Республики проводится крупная облава с целью ее задержания. Так как оснабрюкская газета выходила в свет после полудня, министр попросил, чтобы это сообщение, поданное в самой сенсационной форме, появилось в газете без малейшей задержки вместе с призывом ко всем гражданам ФРГ оказать штурмовым частям максимальную помощь.
Опытный политик не сделал бы такой ошибки и не организовал бы утечки информации до того, как «Группа М» будет схвачена и известие об этом дойдет до канцлера. Но кто сказал, что всегда и везде важные посты в аппарате власти занимают ловкие, опытные и дальновидные люди.
Впрочем, Дитрих Ламхубер считал себя именно таким человеком. Он предупредил своего друга, что решительно опровергнет опубликованное им сообщение и будет все отрицать, если кто-либо начнет допытываться, не исходит ли информация из кругов, близких к министерству внутренних дел. Против назойливости газетчиков нет, как известно, лекарства.
В результате всего этого небольшая и почти неизвестная за рубежом газета «Оснабрюкер рундшау» первая в мире опубликовала на видном месте сообщение о событиях в Майергофе и возложила ответственность за похищение предметов секретного характера на террористическую «Группу М», и ни на кого другого.
XL
Бонн, 12 июня, 14 часов 59 минут.
ОПЕРАЦИЯ «НЕТОПЫРЬ» — РАПОРТ № 4.
Высшая степень секретности — только один экземпляр!
Передать через офицера!
Федеральному канцлеру вручить лично!
1. Докладываю, что получены новые доказательства того, что похищение боеголовок с СБ-6 осуществлено агентами восточной зоны. Во франкфуртском аэропорту схвачен бывший капитан Вибольд, который в штатской одежде и с фальшивым паспортом на фамилию Цаушман пытался вылететь через Рим и Варшаву в Восточный Берлин. Следственная группа в штабе 14-й дивизии установила, что Вибольд лично снабдил агента восточной зоны передатчиком, использовав для этой цели знакомую официантку офицерской столовой. Официантка арестована.
2. Доверительно сообщаю, что ко мне поступили жалобы нескольких высших офицеров, в том числе начальника Секретной базы № 4, на вызывающее и противоречащее уставу поведение капитана фон Ризенталя. Как сообщают, он не дал возможности поддерживать радиосвязь пилоту моего личного вертолета, в результате чего возникла угроза для безопасности полета.
3. Я прошу господина федерального канцлера принять меня как можно скорее, ибо некоторые дела в ведомстве обороны внушают мне беспокойство.
4. Вне зависимости от переданного ранее сообщения боевой разведки Генерального инспектората докладываю, что передвижения войск Варшавского Договора продолжаются. Ракетные части восточной зоны приведены в состояние полной боевой готовности. Замечены передвижения боевых кораблей в Балтийском море.
5. Ввиду того что командование пакта не может получить из Вашингтона приказов в достаточной степени ясных, предлагаю немедленно принять решение о том, чтобы объявить состояние полной боевой готовности всех вооруженных сил Федеративной Республики.
Петер Граудер, министр обороны.
XLI
Примерно в 14 часов 50 минут майор Уильям Блэр Томпсон почувствовал себя так скверно, что, собрав последние силы, захлопнул бронированный сейф и дотащился до диванчика, где обычно усаживал посетителей. День был душный, атмосфера наэлектризована, воздух насыщен влагой. Томпсон не переносил кондиционированного воздуха. Окно в его кабинете было распахнуто настежь.