Халеда даже немного смешило, что он вдруг стал главой легендарного Центра, о существовании которого поговаривают полиции всей Европы. Уж кто-кто, а Халед точно знает, из кого состоит этот Центр, потому что состоит он из одного человека. Из Халеда. Ему известны и далеко идущие цели этого Центра, которые сводятся, попросту говоря, к тому, чтобы все отдельные группы доставляли в разумные сроки относительно высокие денежные суммы, «вырванные у буржуазии», как они выражаются в своих заявлениях.
Правда, у Халеда работают двое эдаких яйцеголовых хлыщей, которые от имени Центра время от времени публикуют какие-то сводки боевых действий, или как там они еще называются. Но у Халеда никогда не хватало терпения читать все эти бредни. Все годилось: маоизм, революция, анархизм, — лишь бы приносило «отцам» жирный куш и позволяло, если надо, прикончить какого-нибудь докучливого легаша.
Маоизм, революция, анархизм. Халеду пришлось заучить эти три слова. Иногда он встречался с руководителями наиболее активных групп, чтобы поддержать миф насчет Центра и укрепить в них убеждение, что служат великому и важному делу. Это было необходимо, поскольку они ощущали потребность в такой вере. После разговоров с ними Халед подолгу размышлял о том, как сильно люди могут поглупеть, даже такие, кто учился во всяких там прославленных университетах. В его деле никто не дал бы себя так легко провести, как это удавалось с ними Халеду.
Халед не кончал средней школы, но того, что он знал о жизни и о мире, ему вполне хватало и заменяло десять дипломов. По телевидению он не раз слышал, как очкастые умники ломали себе голову над «загадочным бунтом молодого поколения». А Халед прекрасно знал, что нет в нем ничего загадочного. Ребятам скучно, не хочется заниматься какой-нибудь дурацкой работой, а жить-то все-таки надо. Раньше таких ребят пристраивали к делу, испытывали на службе в охране, давали сперва мелкие, а потом более важные поручения, и наконец их, как Халеда, «отцы» ставили во главе целого предприятия. Так было всегда, а нынче что-то вдруг переменилось. Чтобы вырвать у банка какую-то сумму денег или выжать пару миллионов из семейства похищенной миллионерской дочки, они должны что-то кричать насчет буржуазии и этого, как его, анархизма. Или революции. И пусть кричат. В чем, собственно, разница, если они работают не хуже профессионалов, деньги сдают все до гроша, а сами ходят в тряпье? Главное, никто и никогда не задавался вопросом, куда деваются миллионы марок, лир, франков и долларов.
Халед доволен своей работой. Он так освоил организацию террористических групп, что в прошлом году его вызвал сам Киджиросса, «отец над отцами», и представил главам пяти «семейств» как способного и шустрого парня, достойного всяческой похвалы. Киджиросса подарил ему кольцо с крупным бриллиантом и долго говорил, что для работы мало иметь голову на плечах и не даваться в руки легавым. Надо еще понимать, как ведется игра.
Правда, Халед знал, о какой игре речь. Он много платил, например, одному бельгийскому инженеру только за то, что тот время от времени давал его людям магнитофонные записи разговоров в штаб-квартире пакта. У него были свои люди в «Интерполе», в римской полиции, в дирекции одной авиалинии, в таможенном управлении, в роттердамском порту. Все это дорого обходилось, но и давало немалую прибыль. Через своих приятелей среди офицеров западногерманской армии Халед хорошо знал, чем пахнет в политике — не в той, о которой болтают и пишут в газетах, чтобы сбить с толку всякого рода дураков, а в настоящей политике, которая может повлиять на дело.
А история с заместителем директора американского ФБР? Парень частным образом путешествовал по Европе. Халед появился перед ним неожиданно и пригласил его на ужин. Да, говорит, я человек из мафии, между нами есть кое-какие счеты. Но вот в чем дело: мы тоже терпеть не можем красных. Они нам портят дело, выслуживаются перед Россией. Вот список ста тридцати американских граждан, которые постоянно живут в Европе и держат сторону красных. Сам Киджиросса сказал, что ФБР сразу пошло на уступки в нескольких важных для «семейства» вопросах.
Халед знал, какая идет игра, и не собирался приходить в отчаяние по поводу разгрома «Группы М». Он еще успеет выяснить, что с ней произошло. В будущий четверг, нет, в пятницу, он заглянет в Бонн, повидается с полковником Шляфлером и с одним высокопоставленным полицейским чиновником. Надо будет их убедить, чтобы не очень припирали к стенке этих ребят. Верно, похищение боеголовки могло разных людей вывести из себя. Но ведь «Группа М» не начала бы войны по собственному усмотрению.