Начальник базы номер четыре понял, что его провели как ребенка и что он сам, по собственной глупости, впутался в историю, которая ничего хорошего не сулит. Приказ полковника Шляфлера был совершенно ясен: ни под каким видом не впускать инспектора на территорию базы, задержать его не меньше чем на час под предлогом выяснения личности, как можно дольше не открывать ворота, информировать о ходе операции исключительно майора Цопке, не пользоваться обычной связью. Ни один пункт этого приказа выполнен не был, а у полковника Шляфлера тяжелая рука. Но кто, скажите на милость, мог предположить, что военный адъютант канцлера перепрыгнет через почти трехметровую стену базы, словно кенгуру? И что через минуту после того, как его отогнали от главного въезда, он свалится прямо с неба как раз между складом боеголовок и штабным зданием, причем настолько быстро, что не будет даже времени уведомить пост воздушного наблюдения.
Однако начальник базы был офицером с достаточно долгим стажем, чтобы не знать: в армии безвыходных положений не бывает. Еще до того, как войти вместе с гостем в свой кабинет, он сообразил, как выпутаться по крайней мере из одного затруднения. С Шляфлером наверняка будет потяжелее. Но что-нибудь в конце концов удастся придумать.
XV
Бонн, 12 июня, 10 часов 49 минут.
ОПЕРАЦИЯ «НЕТОПЫРЬ» — РАПОРТ № 1.
Высшая степень секретности — только один экземпляр!
Доставить через офицера!
Федеральному канцлеру вручить лично!
1. Докладываю, что, по последним сведениям, похищение боеголовок с СБ-6 совершили агенты противника. Диверсионная группа взаимодействовала со своими агентами в штабе 14-й дивизии. Опасаясь разоблачения, командир дивизии генерал Зеверинг покончил жизнь самоубийством. Командир третьего батальона капитан Вибольд дезертировал. Розыск продолжается. Дано распоряжение о кадровых изменениях в командовании дивизии. Есть подозрение, что агенты противника имели своих помощников также и в службе связи военного округа.
2. Следственная группа Генерального инспектората установила, что одна из похищенных боеголовок была с повышенным уровнем радиации. Вследствие того, что при похищении разбиты измерительные приборы и обрезаны провода, сейчас нельзя установить, о какой из боеголовок идет речь. Вероятно, об одной из тех, что меньшей мощности. Радиация в момент похищения превышала допустимую норму на 6–8 процентов, к данному моменту ее уровень мог повыситься. Установлены серьезные упущения в обслуживании мест складирования. Повышенный уровень радиации можно было обнаружить еще три дня назад. Предлагаю арестовать начальника СБ-6 майора фон Чиршке и немедленно предать его военному суду.
3. Прошу дать указание Ведомству по охране конституции, чтобы оно предоставило военным экспертам доступ к боеголовке, найденной в Майергофе. Боеголовка по-прежнему находится в полицейском управлении, и, если она имеет повышенную радиацию, возникает опасность для окружающих. Доктор Пфейфер согласия не дал.
4. Репортер еженедельника «Дабай» Уго Фельзенштейн потребовал от уполномоченного министерства обороны по связям с прессой ответа на несколько вопросов, из которых следует, что события в Майергофе журналистам уже известны. Дело удастся сохранить в тайне не дольше нескольких часов. Предлагаю предпринять немедленные политические действия.
Петер Граудер, министр обороны.
XVI
Пятница, 12 июня, 10 часов 51 минута по среднеевропейскому времени. Карл-Христиан Штеппе по прозвищу Рыба подъезжает на своем «мини-моррисе» к бензозаправочной станции «Старойль» на перекрестке дороги № 417 и дороги местного значения, которая идет от деревни Нидертау к поселку Зюм.
Около бензоколонки никого нет. С минуту Рыба ждет, не вылезая из машины. Наконец появляется заспанный, зевающий юноша с буйной шевелюрой, кудрявой настолько, что Рыба не может его не признать потенциальным сторонником всякого рода революционных акций. Особенно если учесть, что в петлице голубого комбинезона юноша носит небольшой эмалевый значок в виде красного цветка. Это новая мода: я ни за кого, но вместе со всеми, кто хочет здесь что-то изменить. Эти красные цветочки обычно вызывают у Рыбы враждебность, хотя сейчас он думает, что это неплохо.