В-четвертых, надо было умело вызвать кризис в странах, являющихся членами пакта. Относительно легко было парализовать Францию: достаточно было подсунуть Парижу доверительную информацию, что американцы и русские изображают, будто между ними происходят какие-то трения, чтобы их потом успешно преодолеть и тем самым укрепить свою доминирующую роль в мировой политике. С этим делом без труда справится посольство Федеративной Республики в Париже, а также находящиеся в Брюсселе члены тайной организации, у которых есть неплохие связи с французскими коллегами. В отношении к другим союзникам тактика должна быть более гибкой. Это тоже было обсуждено во всех подробностях.
Пятым пунктом плана предусматривались активные действия по отношению к американцам. Фёдлер решил использовать для этого свою козырную карту, которую никогда еще не выкладывал. На самом дне его сейфа хранились подлинные документы абвера, касающиеся одного человека, который когда-то назывался Шёрдваном, а потом принял фамилию Томпсон. Этот человек занимал довольно высокий пост в резидентуре ЦРУ в Мюнхене. Люди Шляфлера, среди которых есть бывшие офицеры абвера, и люди Пфейфера, которые умеют разговаривать с агентами-двойниками, вызовут его к себе. Они потребуют от него, чтобы он передал начальству соответствующим образом обработанную информацию. Ведь в конце концов немецким офицером становятся один раз в жизни, а подчинение приказу у офицера должно быть в крови. Надо, чтобы американцы узнали из собственных источников, что похищение боеголовок было совершено исключительно агентами восточной зоны. И чтобы они представили себе, чем это в ближайшее время грозит. В сущности, полковник Шляфлер был готов немедленно взорвать одну из боеголовок, как только они прибудут на Секретную базу № 3. Он даже дал соответствующие распоряжения. Разумеется, он собирался действовать так, чтобы не было сомнений: взрыв — это дело рук ГДР. Он был уверен, что 14-я дивизия проделает все как положено. Тогда американцы убедятся, что сообщения их разведки соответствуют действительности.
С логической точки зрения план Фёдлера был безупречен, ибо ничто так не раздувает недоверия и взаимной подозрительности, как рост недоверия и новые подозрения. Однако в плане было несколько пробелов, которые следовало обязательно ликвидировать, прежде чем приступать к действию.
Фёдлер решил, что будет лучше, если ликвидацией этих пробелов господа Шляфлер и Пфейфер займутся сами, без участия столь высокопоставленного лица, как вице-канцлер. Фёдлер лишь на мгновение задержал взгляд на лицах своих партнеров, когда они с полуслова вынесли решение о судьбах нескольких человек. Это были сильные люди, не склонные к сантиментам и настойчивые в своих действиях. От них надо будет быстро избавиться, когда Фёдлер станет канцлером.
XXXIII
Первый из этих пробелов был связан с деятельностью молодого журналиста по имени Георг Пфёртнер.
Обер-комиссар Пилер получил приказ немедленно выяснить местонахождение Пфёртнера. Майергоф — небольшой городок, и обер-комиссар Пилер исполнил приказ в течение пятнадцати минут. Целый час полицейская машина ездила вслед за Пфёртнером, причем водитель по радио сообщал в управление о маршрутах, которыми передвигается подопечный, молодой человек в старом вишневого цвета «фольксвагене».
В 14 часов 27 минут Георг Пфёртнер вышел из небольшого кафе, где он встретился с медсестрой из госпиталя Святого Иоанна, уселся в свою развалюху и двинулся по шоссе на Бамбах.
Как раз тут его и поджидали. На восьмом километре от Майергофа на шоссе выехала сбоку огромная автоцистерна. Одновременно сзади Пфёртнера поджимали две ехавшие с большой скоростью легковые машины, у одной из которых был номер MAJ 6070. Цистерна ехала все быстрее. Пфёртнер инстинктивно тоже прибавил скорость. Слева от него была одна из легковушек.