А Валя повела Николая домой. Оказалось, что они соседи, из одного дома, и даже подъезд у них один. Николай недавно в их город вернулся, с Севера откуда-то. И её он сразу заметил, а она его - нет. А он всё подойти стеснялся. Один раз увидел её с Нинкой. Он с ней в одной конторе работал, ну, и упросил познакомить. Дурачок такой! Чтобы не мог с девушкой сам познакомиться, хотя бы и на улице, дело какое!
Так они домой в тот вечер и дошли.
Вот с тех пор Валя себя не узнаёт. Что с ней только стало? Николай ей показался таким расчудесным и необыкновенным, что она вовсе голову потеряла. Сниться он ей стал каждую ночь; в жизни этого с ней не бывало, чтобы каждую ночь один и тот же человек снился. А вот Николай снился. И она даже плакала во сне. И первый раз поцеловал он её тоже во сне. А так виделись они каждый день потом, и ведь он до Вали ни разу даже не дотронулся. Один раз только за плечи обнял, и то когда дождь вдруг пошёл, он пиджак свой на неё накинул. А Валю просто в жар бросило от одного его прикосновения. Никогда этого с ней не бывало. И он к ней не лез, как все другие раньше, не хватал, не волок никуда. Он только нежно так запрокинет ей голову и смотрит в глаза не насмотрится. И счастливее этого мига ничего не могло быть, счастливее ничего она не знала.
И больше ни на кого из парней Валя уже смотреть не хотела. Даже встречать боялась старых своих знакомых - и девчонок, и ребят. Ей казалось, что одним своим видом, одним словом каким-нибудь прежним испачкают они то прекрасное, что родилось вдруг, что пело в Валиной душе.
Она сама даже на работу устроилась. И отец стал с ней говорить теперь по-другому, добрым таким голосом, прежним. И улыбаться стал в усы - еле заметно, правда. А мать вся прямо светилась, никогда её такой Валя не видела раньше. И давление у неё упало. Неужели они всё время её так любили, даже когда она… И Валя так будет любить своего малыша? Неужели она так будет его любить, когда он появится? Нет, больше Николая она никого любить не сможет, невозможно сильнее любить. И Валя каждый день считала часы, даже минуты, когда она своего Николая увидит.
А Николай однажды - это уже совсем недавно было, ну, недели две назад, не больше, - пришёл мрачный и испуганный. Валя к нему пристала, и он рассказал, что случилась драка, когда они с ребятами после работы с фабрики вышли. Там недалеко шалман есть, на сквере, вечно около него толкутся ханурики разные, за рубль мать родную зарежут. Ну на одного из их цеха они и налетели, а ребята заступились. Кто-то Николая саданул по лицу, вон что со щекой сделали - у Вали при взгляде на эту щеку всё внутри похолодело от ужаса, - и Николай ударил в ответ. Как у него в руке нож оказался, он и сам не знает. Может, кто из ребят сунул? Своего у Николая не было, это точно. Вот ножом этим он кого-то и ударил, кажется, даже убил.
«Что же теперь будет? - с тоской подумала Валя. - Ведь теперь всё рассыплется, ничего не сбудется. Как же он обо мне-то не подумал?» А Валя мечтала, что они поженятся. Про себя, конечно, мечтала, ему ни слова не говорила, Николаю. Так ей хотелось, чтобы он всегда рядом, всегда возле неё был, чтобы свой дом у них появился, всё своё, общее, чтобы бежать после работы и знать, что сейчас он придёт, не таясь, не стесняясь, к себе, к своей жене придёт… Ну а теперь что? У Вали в тот момент даже в глазах всё поплыло и голова закружилась по-настоящему, от водки никогда так не кружилась.
А Николай её обнял и сказал, что хоть уже, наверное, ищут его, но не найдут. Есть у него человек, который поможет: и спрячет, и денег даст. И уедут они с Валей далеко, и новую жизнь начнут, как будто ничего и не случилось. А Валя плакала и говорила, что так не бывает, чтобы не нашли. И ещё она видела, как ему страшно, и в первый раз не отпустила его от себя, повела к тётке Вере. Там они и провели ночь.