Когда факелы закончились, друзья, пробираясь сквозь пещерную растительность, вышли в огромный просторный грот с высоким потолком. Вместо тёмного, влажного пещерного мрака открылся вид на прекрасное поле внутри пещеры. Они не могли поверить своим глазам.
Но восхищение длилось недолго. В центре поля стоял высокий каменный пьедестал, на котором возвышался трон. На нём лежало ужасно изуродованное тело. Валькат подошёл ближе, держа меч наготове. Лафатуш натянул тетиву лука, готовый выстрелить в любой момент. Матеус с мечами в руках прикрывал их сзади.
Тело было иссохшим. Кости и мышцы просвечивали сквозь кожу, словно она была стеклянной. Руки скручены, голова запрокинута за спинку трона. Всё тело покрывали волдыри. На животе были странные наросты с тремя отверстиями — два вверху и одно ниже. Цвет кожи был серый, мертвенно-бледный. Из груди торчало небольшое деревце, корни которого уходили внутрь тела.
Вдруг изнутри тела Валькат услышал странный звук. Он повторился — это был стук. Он становился всё громче, наполняя пещеру гулким эхом. Соратники напряглись, готовые ко всему. Матеус и Лафатуш подбежали к Валькату, чтобы прикрыть его.
Стук внезапно прекратился.
И тут шейные позвонки существа с хрустом сломались, голова резко наклонилась вперёд, и лицо, полное жизни и странного интереса, уставилось на них.
— Приветствую вас, спутники, в последнем прибежище вашей души, — раздался голос.
Друзья увидели: у сущности не было глаз — вместо них зияли две глубокие дыры. Из головы клочьями торчали коричневые волосы, а челюсть была вывернута и свисала вбок.
Лафатуш без промедления выпустил стрелу, и она вонзилась прямо в сердце существа. Тот опустил взгляд, посмотрел на стрелу — и рассмеялся.
— Советую вам не тратить время. Меня не убить. Я Этервит — наследный Граф этого замка и прибрежных земель. Я — единственный человек, кто смог приблизиться к высшему, постичь скрытую от человеческого глаза истину, увидеть поражающие разум образы… получить силу, которая кажется немыслимой. Я победил и возвысился над самой смертью.
— Значит, Вильгельмунд не ошибся… Он привёл нас туда, куда надо, — сказал Матеус.
— Только вот "монстр" оказался совсем не тем, о ком мы думали, — добавил он.
— Вильгельмунд… не послышалось ли мне? Этот старый мерзавец всё ещё жив? — воскликнул Граф.
— Видимо, и он не смог устоять… Если он прожил так долго, он точно воспользовался этой силой, — сказал Граф.
— Лесной маг Вигельмунд помог нам в трудную минуту. Он послал нас сюда, чтобы мы разобрались с тьмой, скрытой в лесу, — продолжил Матеус. — Я — принц Сааханда. Я пришёл отомстить за монстров, которых ты выпустил на мои земли. Приготовься к смерти!
— Я так и думал. Проклятый Вильгельмунд никогда не меняет своих методов, — ответил Граф.
— В каком смысле принц? — Удивился Валькат.
Матеус больше не стал его слушать. Взяв меч обеими руками, он бросился на врага. Граф, спокойно сидевший на троне, наблюдал за ним. Матеус поднялся на пьедестал, замахнулся левой рукой — но Граф успел поднять руку, чтобы защититься. Меч рассёк кисть, но не достиг головы.
Соратники уже собирались прийти на помощь, но Матеус добавил к этому замах правой руки, скрытой за телом, и первым нанёс сокрушительный удар — отрубив
голову. Матеус потеряв равновесие, упал с пьедестала, но сумел приземлиться на ноги перекатом. Голова Графа покатилась по полу.
Соратники подбежали, чтобы помочь.
— Мы это сделали! — воскликнул Валькат.
— Наконец-то, — ответил Матеус, глядя на отрубленную голову, лежащую у его ног.
Но тут произошло нечто невероятное.
— Неужели я не ясно выразился, когда сказал, что победил саму смерть? — произнесла отрубленная голова.
Из тела Графа вырвался синий луч света. Он соединился с головой и притянул её обратно к телу.
— Надеюсь, теперь вы убедились, что это бессмысленно, — произнёс Граф. — И прежде чем вы снова побежите рубить меня на куски, позвольте рассказать вам одну историю…
Соратники молча переглянулись. Каждый обдумывал следующий шаг, но слушали, затаив дыхание.
— История, которую я хочу поведать вам, началась столетия назад. Настолько давно, что я и сам уже не помню, сколько времени прошло… Началось всё с простого дворянина. Несмотря на своё положение, состояние и знания, он жаждал большего. Его поглощала неутолимая жажда господства, которую ничто не могло восполнить.