Но он не учёл одного: к тому моменту я уже получил бессмертие. Пусть слабое, нестабильное, но бессмертие.
Он околдовал древо, что теперь торчит у меня из груди, и приковал меня им к этому трону. Убегая, он завалил мою лабораторию глубоко под землю и скрылся.
С тех самых пор я чахну здесь, не имея возможности выбраться. Это древо регулярно вытягивает из меня магию и жизненную силу, не позволяя освободиться. Оно связано с моим телом, духом и магией — я не могу ни оторвать, ни разрезать его.
Всё, что мне осталось, — это ждать Великого Свершения.
С тех пор ко мне в логово заглядывают рыцари, воины, наёмники и прочие искатели славы. Раньше я думал, что они попадают сюда случайно, но теперь понимаю: за всё это время старый Вильгельмунд просто отправлял ко мне таких, как вы.
Что ж, не худшее развлечение для заточённого бессмертного.
— Что ты с ними сделал? — спросил Матеус.
— А разве не понятно? — улыбнулся я. — Открою вам один секрет. Каждый раз, когда здесь кто-то умирал, из его трупа вырастала трава. А как вы видите, тут прямо целое поле!
— Восхищает не правда ли? — с восторгом сказал Граф.
Ребята с ужасом посмотрели под ноги. На секунду они увидели разлагающиеся трупы, из которых пробивалась эта трава. От этого стало совсем не по себе.
— Но как ты это делал? Ты же еле двигаешь головой не то чтобы убить кого-то, — спросил Матеус.
— А кто сказал, что это я их убивал? Как вы думаете, что стало с теми слугами, что подверглись моим экспериментам? — Граф улыбнулся.
В этот момент ребята услышали тяжёлые шаги сзади и приготовились к худшему. Обернувшись, они увидели троих существ, похожих на людей, но аморфных и страшных. На них были видны следы ужасных вивисекций, которые проводил над ними сумасшедший Граф.
В центре стоял мужчина, ужасавший своими размерами — около трёх метров в высоту и шириной в метр. Голова этого гиганта была настолько необычна, что поражала воображение: волос у него не было совсем — ни на голове, ни на лице. Но кошмарнее всего было другое: рот у него словно отсутствовал. Судя по всему, щеки срослись, и вместо рта были несколько отверстий, через которые он просовывал язык, раздвоенный и продетый сквозь эти отверстия.
Уши отсутствовали, как и брови, а всё лицо было покрыто ожогами и шрамами от порезов. Его массивное тело было нездорового белого цвета — общая черта всех троих.
Справа от него стоял человек значительно ниже, но не менее ужасный. Волос на голове и бровей у него тоже не было. Его длинный и широкий язык закрывал рот, но ноздри были настолько массивные, что можно было разглядеть всю ротовую полость. Глаза у него были растянуты до ушей, что явно помогало ему видеть. В руках он держал два больших тесака и явно умел ими пользоваться.
Слева стоял высокий и худой человек с анатомией, противоречащей нормальному строению тела. Он был одет в старую рваную одежду, как и остальные. Он больше всего отличался от них — у него отсутствовала вся верхняя часть лица выше рта. Вместо этого была сплошная кость, покрытая тонким слоем кожи.
Его рот был особенным: вокруг него не было абсолютно никакой видимой кожи — были видны кости, лицевые мышцы, а рот застыл в устрашающей улыбке, приводящей в ужас. На голове у него была непонятная вещь, обёрнутая в старые матерчатые тряпки.
Его необычайно длинные руки тащили две кочерги по полу, на которых ещё болтались
засохшие остатки плоти.
— Тот, кто в центре мой! — закричал Матеус и кинулся на здоровяка.
Валькат и Лафатуш тоже разделили своих противников, Лафатуш переключился на низкорослого с тесаком. А Валькат занялся высоким
Матеус увернулся от удара высокого натренированного соперника, который старался схватить его кулаками. Он убегал, стараясь при каждом удобном случае нанести удар мечом по ногам врага.
Сражаясь с раздражающе ловким противником, гигант постепенно уставал, что только злило его. Его длинные языки яростно подёргивались у рта.
Лафатуш, сражаясь с врагом, понял, что лук и стрелы неэффективны. Убрав лук за спину, он достал два маленьких скрытых кинжала.
Через пару минут схватки он почувствовал, что парировать удары тесаков кинжалами недостаточно хорошо, и решил сменить оружие.
Он вонзил кинжалы в свой массивный парик и через пару секунд вытащил оттуда два красивых волнистых клинка, словно волны моря.
— Вот так будет лучше, — сказал он и ловко начал орудовать новым оружием.
У Вальката дела шли лучше: ему было легко сражаться с противником без глаз, который бил вслепую. Несмотря на быстрые и сильные удары, искусному воину Валькату не составляло труда парировать их и наносить множество увечий по аморфному телу врага.