Спускаясь по дороге, они медленно приближались к Белому городу. Его красота становилась всё более яркой и величественной. Над ним раскинулось чистое голубое небо, подчёркивающее его святость и недосягаемость. За городом виднелись могучие белые горы — вероятно, именно из их камня был построен этот город.
Когда путники приблизились, они увидели внешнюю белую стену и ворота, распахнутые внутрь. Люди — а точнее, эльфы — столпились у дороги, будто ждали своих героев.
Но было в этом что-то странное.
Главная дорога, по которой шли гости, находилась чуть ниже уровня улиц. Дома и постройки были расположены выше, и жители буквально смотрели на них сверху вниз. Разница была едва заметной — но ощутимой. Казалось, будто сам город напоминал: "Вам здесь не рады."
Сами жители встречали их холодно. Ни оваций, ни цветов, ни криков восторга — только сдержанные аплодисменты, тихие, строгие хлопки и внимательные, пронизывающие взгляды.
Толпа эльфов в молчании проводила отряд к зданию в центре города. Оно было массивным, с округлой формой, окружённой высокими колоннами, поддерживавшими сводчатую крышу. На самой крыше возвышался острый шпиль.
На внутренних стенах здания были изображены сцены из древней истории — битвы, союзы, легендарные сражения. Эти фрески рассказывали без слов — о великой, древней борьбе, о забытой мощи и, возможно, о судьбе самих гостей. Их провели в огромный зал, в центре которого зияла массивная дыра в полу. Из неё исходил яркий голубой свет, мягко освещая всю комнату таинственным сиянием. Возле края, на возвышении, сидели трое эльфов, одетые в строгие мантии. Перед ними лежали груды бумаг и древние свитки.
Они пристально осматривали новоприбывших, и на их губах играли холодные, насмешливые ухмылки.
Через несколько мгновений за спинами героев с гулким эхом захлопнулись входные двери.
Главный из троицы эльфов встал.
— Вы — нарушители наших законов.
Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась жесткость.
— Вы пересекли запретную границу. Вы проникли на священные земли эльфов. За это, по нашим законам, вы приговариваетесь к смертной казни.
Валькат и Матеус оцепенели. Они не могли поверить своим ушам.
— Что?.. Но… как?.. — только и успел вымолвить Матеус.
И тут заговорил Лафатуш. Его голос звучал твёрдо, без страха:
— Подождите! Мы ничего не нарушали! Я знаю законы этого королевства, и то место, где мы были, не является святыней. Это просто ошибка!
Но эльфы даже не попытались его выслушать.
— Раз нарушители отказываются признать свою вину, приговор привести в исполнение немедленно, — холодно объявил главный.
Двое стражников подошли к Лафатушу, схватили его за плечи и поволокли к зияющей дыре. Голубой свет, исходящий из неё, становился всё ярче, будто предчувствуя, что сейчас произойдёт нечто страшное.
Лафатуш сопротивлялся. Валькат и Матеус отчаянно пытались вырваться, чтобы помочь другу, но были крепко скованы. Их бросали обратно каждый раз, как они делали шаг вперёд.
К Лафатушу подоспели ещё двое стражников. Затем — ещё. Его почти подняли в воздух.
И вдруг — вспышка света.
Яркий свет взорвался прямо в центре зала. Громкий треск сотряс помещение. Всех отбросило назад. Воздух дрожал, как от удара молнии.
Стражники попадали. Трое судей-эльфов в панике закрыли лица руками.
Кандалы, сковывавшие руки Матеуса, Вальката и Лафатуша, разорвались. Разлетелись на куски.
Зал на мгновение замер в полной тишине. Только мерцание голубого света продолжало переливаться на каменных плитах пола.
В ушах ещё некоторое время звенел свист после взрыва, но он быстро прошёл. И всё бы ничего — если бы не то, что теперь стояло перед ними.
На месте Лафатуша парило в воздухе огромное сияющее существо. Всё его тело источало чистый белый свет. Глаза и волосы засияли, словно они были сотканы из лучей солнца. От него веяло мощью — пугающей и прекрасной одновременно. Волосы левитировали в воздухе, как будто времени вокруг него не существовало вовсе.
— Это невозможно… — прошептал один из эльфов, с трудом веря своим глазам.
— Неужто вы забыли, ради чего вы были призваны к жизни? — прогремел голос существа, звучавший и внутри, и снаружи, пронизывая всех до костей. Он обращался к эльфам.
— О нет, о великий Фаэт — сказал главный судья, в ужасе глядя на него.
— Во мне живет и горит воля и мудрость самого Аэтра. Сила чтобы стереть вас из историй этого мира! — сказал Фаэт.
Удивлению Вальката и Матеуса не было предела. Их спутник, которого они столько времени знали как слегка странного, но надёжного друга, оказался… божественным существом.