У каждого народа Ливилады появились свои божества, но несомненно, больше всего люди поклонялись Эверену — тому, кто всегда являлся при свете солнца, кто дарил свет и жизнь. Позабыв о других богах.
Многие не обращали на это внимания и продолжали исполнять свой долг, как и должны были. Но со временем нашлись и несогласные. Самый скрытный и незаметный из всех, вечно живущий в тени — Алатар — испытал страшное человеческое чувство: зависть.
Постепенно она овладела им. Днём и ночью он наблюдал, как люди превозносят и восхищаются Эвереном, не замечая остальных мейронов, тем более прислужников Мортена.
И тогда, когда зависть окончательно заполнила его душу, он решил явиться людям во всей своей красе и силе. Сначала его появление пугало людей — оно преследовало их даже во снах и не покидало дневных мыслей. Но вскоре своей хитрой натурой он пленил их страстью к силе и власти.
Хотя принимать истинную форму богам было запрещено, для Алатара это не стало препятствием. В тайне, опьянённые его силой, люди создали культ — Рыцарей Пепла — и молились ему, умоляя даровать им могущество.
Но Алатру этого было мало. Чувство превосходства Эверена над ним не давало покоя. В один день молитвы Рыцарей Пепла были услышаны: Алатар убил своего брата Эверена и приказал истребить всех его последователей. Так началась первая война мира, и с того момента он уже никогда не был прежним.
Все народы впервые познали злобу и ненависть. Начался хаос и кровопролитие.
Ходили легенды о войне, что вместе со своим зверем сражался на поле брани но никто его в близи не видел — Лафатуш тихо ухмыльнулся.
Война длилась долго. Грабежи, убийства, разрушения — всё погрузилось во тьму. Мир Ливилады погиб бы окончательно, если бы не вмешались другие мейроны. Некоторых из последователей Мортена Алатар убедил перейти на свою сторону, а остальные не могли справиться с ним.
Тогда Аэтр, который прежде не желал вмешиваться в дела Ливилады, решил помочь защитникам своего мира. Он создал меч, закалённый в огне солнца — того самого, что ненавидел Алатар, — и вручил его самому крепкому духом мейрону, Аскелу повелителю погоды.
Вместе с остальными он вызвал Властелина Пепла на бой. В долгой и жестокой битве они победили его, хотя многие из мейронов погибли.
Аэтр решил, что смерть — слишком лёгкая кара для Алатара. Он приказал Великому Змею Вовету поглотить Алатара и его армию, заточив их навеки в Мире Теней.
Но не все его последователи были уничтожены. Под великим городом Алтенлида они возродили культ Рыцарей Пепла и искали способ вернуть Властелина. Когда об этом узнал король, он начал кровавую Ночь Тёмных Клинков, в которую истребили почти всех членов культа. Но, как оказалось, не всех — кое-кто пережил тот кошмар.
С тех пор любые разговоры и даже намёки на культ строго порицались. Поэтому об этом сейчас так мало кто знает. Но ходят слухи, что последователи вновь готовятся вернуть Алатара.
И в ту самую ночь, когда уничтожали Рыцарей Пепла, один из них произнёс древнее пророчество о Пепельных Часах.
Однако то, что слышали ребята, — лишь часть. Истинное пророчество заканчивалось так…
а дальше продолжил мудрец из людей:
Тем временем Валькат, не жалея рук и ног, карабкался по отвесной стене вверх, к королевским садам. Из давно растёртых костей пальцев текла кровь, и тело всё чаще просило отдыха, но Валькат не мог позволить себе остановиться — он должен был её увидеть.
Сквозь палящее, слепящее солнце, сквозь сильный ветер, что сдувал его со стены, он всё-таки добрался до вершины.
Он увидел прекрасный сад — сердце его быстро забилось, мгновенно успокоившись при виде такой красоты. Здесь было всё: и цветы, и вишни с яблонями, и кусты, высокие до неба. Летали красивые бабочки, пели птицы.
Валькат быстро нашёл уютный, тёмный уголок, заставленный высокими горшками с водой, которые всегда были полными. Было понятно — никто стражников не посылал за водой, о принцессе ходили слухи, что она сама ухаживает за садом, подстригает листья и поливает растения. Но нигде не было видно самой Лейнеи.
В саду рос огромный виноградник со спелыми плодами.
Через пару минут слуги начали быстро собираться и выходить, попутно приветствуя принцессу, которая медленно, с большим интересом и изяществом рассматривала свой сад.