Ничто не могло их остановить.
И вдруг из дыры показалась огромная чёрная длань, оттолкнувшая нескольких айверов обратно в бездну. Затем — вторая. И наконец показалась голова, увенчанная чёрной короной, из-под которой струились пепельные волосы. Красные глаза сверкнули в полумраке.
Из разлома поднялся Владыка Алатар — во весь рост, закованный в чёрную броню, как само воплощение гибели.
— Повелитель… — прошептал Вигельмунд, опускаясь на колени. — Это я призвал вас…
Алатар бросил на него тяжёлый, пронзающий взгляд.
— Это ты осмелился звать меня, человек?
— Да, мой Владыка. Прошу, даруйте милость моему сыну. Его душа, как и моя, навеки принадлежит вам!
Алатар обвёл взглядом зал, остановившись на Нагулоре.
— Твой отряд дерзнул бросить мне вызов? — прошипел он. — Тогда смотри, как умирают твои солдаты.
Он сжал кулак — и тела воинов, лежавших рядом, разом иссохли, словно высосанные до последней капли жизни. Нагулор рухнул на колени, не в силах поверить в происходящее.
— Хорошо, — произнёс Аллатар. — Теперь ты увидишь настоящую милость.
Он махнул рукой, и вместе с айверами вышел из пещеры, направляясь к лесу.
Из чёрной дыры вслед за ним показалась человеческая рука, а затем и лицо — тот самый юноша, изображённый на картине в башне Вигельмунда.
— Сын… — с радостью прошептал маг, бросившись к нему.
— Да, отец… — ответил тот. — Ты не подвёл меня.
И вдруг в его глазах блеснула жестокая насмешка.
Он схватил Вигельмунда за плечи и с силой бросил его в дыру а сам ушёл восвояси за своим повелителем. Маг вскрикнул, но не успел ничего сделать — бездна поглотила его.
Он кричал, звал о помощи… но никто не собирался ему помогать, все сомневались. Только Матеус, рискуя собой, успел схватить его за руку и вытянуть наружу.
Разъярённый Лафатуш поднял секиру, готовясь отсечь предателю голову, но, вдруг остановился. Что-то не позволило ему нанести удар. Секира дрогнула, а Лафатуш, закусив губу, лишь опустил оружие, полный ярости и боли.
Тем временем Валькат, лежавший у стены, почувствовал острую боль в груди. Он сунул руку в карман куртки и достал шелковистую прядь золотых волос Лейнеи — но теперь она темнела, чернела на глазах. Сердце воина сжалось.
Герои выбрались наружу из рушащейся башни — и мир предстал перед ними в кошмарном облике.
Небо стало багровым.
Леса и деревни полыхали огнём.
Вода в реках помутнела, а с неба лился дождь из пепла.
Солнце, затянутое мраком, теряло свой свет.
— Вот он. конец этого мира, — прошептал Наглор.
Он стоял на коленях, глядя на тела павших товарищей, и сжимал голову руками.
— Это я. я допустил всё это…
Слёзы смешались с пеплом.
— Прощайте, друзья. — тихо сказал он. — Настал час погибели. Мир никогда не будет прежним.
Но вдруг среди тишины раздался голос.
— Ребята. я понимаю вас. Мир тонет во зле и отчаянии. Но мы не можем сейчас отступить! — сказал самый неожиданный человек Матеус, вставая. — Мы могли сдаться тысячу раз, но не сделали этого. И сейчас не отступим. Это всё ещё наше приключение — и мы доведём его до конца!
Он обвёл взглядом товарищей.
— Валькат, ты иди в Алтенлид и уговори короля начать войну против Алатара.
— Я пойду в Сааханд и сделаю то же самое.
— Лафатуш, Нагулор — вы отправьтесь к эльфам. Только вместе мы сможем победить. Пока солнце не исчезло совсем — шанс ещё есть!
Валькат сжал кулаки.
— Он прав! — крикнул он. — Мы не можем опускать руки! Пока мы живы — битва не окончена!
Валькат поднял взгляд.
— Я не пойду в Алтенлид. Мне нужно в Нивелон, — сказал он. — Не знаю почему, но сердце подсказывает, что это важно.
— Тогда я пойду в Алтенлид, — произнёс Матеус.
Лафатуш кивнул.
— Поторопись. Времени мало.
Он ударил ногой по земле — и та дрогнула. Из-под его ног пробился росток, быстро выросший в древо. В руках Фатуша оно превратилось в посох, сияющий внутренним светом.
Все смотрели, не веря глазам.
Лафатуш поднял посох в воздух, ударил им о землю — и вокруг пронёсся громкий раскат. Сзади послышался тяжёлый звук крыльев и протяжный рёв.
Герои обернулись — и увидели белого дракона.
Огромное, грозное существо, о котором человечество давно забыло. Его крылья были как паруса кораблей, кожа — бела, как снег, когти — длинны, как копья.
Ребята подумали что им придётся сражаться против него, поэтому подготовились и достали свои мечи. Но дракон приземлился подле Лафатуша и опустил свою гордую голову.