Когда Матеус подошёл к дворцу, его сердце тревожно билось.
Здание из песчаного камня, сверкающее в лучах солнца, казалось одновременно величественным и мёртвым. Осмотрев дворец снизу до верху луч солнца попал ему на лицо и напомнил древние времена. Стражники, узнав его, немедленно впустили, поклонившись.
Внутри пахло сандалом и мёдом.
Слуги носили на подносах финики, инжир и виноград, а тяжёлые занавеси из тончайшего шёлка колыхались от лёгкого ветра.
Матеус глубоко вдохнул, собрал волю и шагнул в чертоги царя.
Зал был просторен и роскошен: вдоль стен стояли мягкие диваны, где вельможи лениво возлежали, развлекаясь женщинами и сладостями. В воздухе стоял аромат специй и вина.
А в конце зала, на высоком пьедестале, восседал царь Агсухад — бородатый, с усталым, но гордым лицом, закутанный в золотистую шаль.
— О, Матеус! Наш любимый брат! — вскрикнул один из вельмож. — Как же давно тебя не было среди нас!
— И как ты посмел заставить нас ждать? — добавил другой, вызывая смех у женщин, что шептались за его спиной.
Свет, проходивший сквозь пурпурные занавеси, окрашивал зал в фиолетовые оттенки. Матеус чувствовал, как сердце его бьётся сильнее с каждым шагом. Но он не дрогнул. Подойдя ближе, он склонился перед троном и произнёс, став на одно колено:
— О, здравствуй, Великий Повелитель Песков и царь Агсухад, — произнёс Матеус, преклонив колено. — Здравствуй, государь. Я очень рад снова видеть тебя в королевстве. Сколько времени меня не было на поручении — вы, должно быть, уже начали опасаться.
Я так понимаю, моё поручение ты исполнил? Вернулся с доброй вестью? — спросил царь, глядя в глаза Матеусу.
— Все не так сложилось мой царь, — оборвал его Агсухад. — Как это — «не так»? Говори быстро!
Матеус поднял голову и ответил ровно, но с тревогой в голосе:
— В том лесу не оказалось гнезда чудищ. Зато мы — я и мои спутники — наткнулись на зло, которое нужно корчевать, пока оно не обрело силу.
— Ты не справился с поручением? — воскликнул царь, и в его голосе зазвучала злоба. Как ты смеешь возвратиться ко мне с такой новостью, когда не справился с простым заданием? Ты опозорил и себя, и отца своего, и меня!
— Мой царь, — поспешил объяснить Матеус, — прошу: выслушай меня. На нас надвигается невиданная угроза. Мы в одиночку не справимся. Нам надо объединиться с другими странами и дать ей общий отпор.
— Объединиться? — в голосе Агсухада прозвучало раздражение. — Нет. Никаких объединений. Кому я отдам власть над своим народом? Никому не дам! — он резко отмахнулся.
В зале послышались шёпоты и удивлённые возгласы: как мог царь отказаться от спасения под предлогом личной воли? Показалось, что надежда умерла — никто не сможет одолеть Алатара, если король не даст войска.
В этот момент Матеус решительно встал. Он почувствовал, как вены горят, и слова, которые он долго держал в себе, рвались наружу:
— НАрод Саханда! вы знаете меня как сына визиря Атасета, — сказал он, голос его дрогнул, но он не отступил. — Но это не правда. Долгое время я служил вам верой и правдой. Я люблю эту страну — больше, чем свою жизнь. Пришло время сказать правду: я — наследник. Я — принц, сын царя Ангсухада. Мать моя не была дворянского происхождения и умерла при моём рождении. Тогда король, боясь за трон, оставил меня на попечении визиря. Но я остаюсь принцем этой страны по праву. Судьба Сааханда волнует меня больше, чем чья бы то ни было прихоть.
В зале повисла тишина. Вельможи ахнули, женщины зашептались. Это признание было словно удар по устоям двора.
— Я не ради амбиций говорю это, — продолжил Матеус, глядя каждому в лицо. — Алатар, Властитель Пепла, хочет отнять у нас мир. Мы будем бороться — за наш народ, за наши земли. Это не просто слова. Я прошу: встаньте со мной — и мы дадим бой.
Сначала послышался робкий голос — затем всё громче и громче: «Мы с тобой!» — кричали вельможи, подхватывали прислужники, люди в зале вставали один за другим
. — Да как вы смеете отвергать вашего царя! Разьеренно спросил Ангсухад.
Кто-то бросил: «Мы идём за нашим настоящим царём!» — и эта фраза прозвучала громко, как присяга. Вдруг занавес упал и дневной свет расстекся по комнате ослепив царя.
Царь Аксухад вначале побледнел, затем крепко стиснул кулаки. Он ощутил, как что-то меняется в зале: народ отверз глаза и выбрал сторону. Матеус держал взор прямо, полон решимости.
— Несите весть! Пусть весь народ готовится к битве, — сказал Матеус, с гордо поднятой головой.