— Сними майку, — попросил он Маттеоза. — Я хочу проверить, не оставили ли они следов.
К его удивлению, на спине друга не было ни пятнышка. То же самое и у Лафатуша. Но всё равно — Валькат чувствовал, что с этим местом что-то не так. Он с трудом уговорил друзей уйти. Собрав вещи, они направились вниз, к выходу. Когда Валькат вернулся за своими вещами, мага на верхнем этаже уже не было. Спускаясь на первый этаж, они столкнулись с ним. Вигельмунд стоял у входа и уговаривал их остаться подольше, чтобы окончательно излечиться от всех ран. Но Валькат был непоколебим. Он твёрдо стоял на своём. Перед самым выходом Валькат вдруг остановился и обернулся к магу:
— У вас не найдётся карты этих мест?
Вигельмунд покачал головой.
— Нет. Карту этого леса невозможно составить никакими известными силами. Он живой, постоянно меняющийся. В нём крайне сложно ориентироваться… Только я, пожалуй, могу чувствовать его.
Тогда Матеус шагнул вперёд:
— А вы случайно не слышали ничего о гнезде чудовища?
Маг задумчиво посмотрел на них. Его взгляд потяжелел.
— Да… Я знаю, где это. Это место есть в лесу. Я могу вам показать.
— Покажите нам, пожалуйста. — Не раздумывая, ответил Валькат.
И в тот же миг Вигельмунд поднял раскрытую ладонь в сторону юноши. Его глаза потемнели, в комнате погас свет. Раздался странный шёпот, шелест листвы, скрип старых деревьев. Взгляд мага словно завернулся внутрь себя, и в следующий миг Валькат потерял сознание. Но не от страха — от заклинания.
Он оказался высоко над лесом, словно на вершине мира, на высоте птичьего полёта. Только не падал, а плавно скользил по воздуху. Перед ним проносились облака. У него не было тела, не было глаз и ушей, но он ощущал ветер, слышал лес и видел его.
В голове зазвучал голос Вигельмунда:
— Хорошенько осмотрись. Я перенёс твоё сознание на вершину моей башни. Отсюда ты сможешь увидеть то место, что ищешь.
Валькат озадаченно вращал взором, пытаясь распознать знакомые черты, но нужного места не замечал. Тогда он закрыл глаза и сосредоточился. Почувствовал лёгкое дуновение ветра — едва ощутимое — проходящее сквозь вершины тёмных деревьев. Оно увлекло его взгляд вглубь леса.
И вдруг ветер закружился, словно расталкивая кроны деревьев, показывая то, что было скрыто за ними. Валькат увидел нечто — часть древнего сооружения, возможно, замка. Его сердце замерло: вот оно.
— Что это за место? — спросил он в мыслях.
Ответ Игорьмута прозвучал почти с болью:
— Это замок одного древнего графа, что жил здесь столетия назад. Говорят, под ним — семь подземных ходов и катакомб. Он был одержим идеей вечной молодости и проводил эксперименты в этих подземельях. А такие места — идеальные условия для чудищ…
Постепенно зрение Вальката начало тускнеть. Всё заволокло мраком, и вот он открыл глаза — уже в теле, снова стоя перед магом.
Они поблагодарили Вигельмунда за его гостеприимство и за информацию. Старик пытался их удержать, уговаривая остаться подольше и окончательно исцелиться. Но решение было принято. Путники ушли.
Когда они отошли от башни шагов на двадцать, Матеус и Лафатуш вдруг замерли, как будто очнулись.
— Что это было?.. — произнёс Маттеоз. — Раньше всё казалось… туманным.
— А теперь словно глаза открылись, — добавил Лофотуш.
Они переглянулись, и без лишних слов отправились в путь.
Тем временем, в башне Вигельмунда…
Маг стоял у стены, на которой висела старая картина. Одним движением руки он отодвинул её, открыв спрятанную за ней дверь. Пройдя внутрь, он спустился по винтовой лестнице в подземелье.
Когда он вошёл, стены словно задрожали, и магией он развеял иллюзию, скрывающую настоящий вход. Он прошёл дальше, туда, где пол пещеры был покрыт огромной красной пентаграммой. По её линиям тянулись письмена — древние руны на языке, который мир давно забыл.
В самом центре, на каменном столе, к которому сходились все линии, лежал портрет. Молодой человек на нём был поразительно красив. Его густые коричневые кудри спадали до плеч, а глаза — зелёные, с жёлтым отливом — смотрели прямо в душу. Он немного походил на молодого Вигельмунда, но это был не он.
Со слезами на глазах старик взял портрет в руки.
— Уже скоро… Подожди ещё немного, — прошептал он. — Скоро я верну тебя сынок…