Смеялись, планируя свадьбу века. Как-то неожиданно все выдохнули, расслабились. Даже тетка эта свой гигантский чемодан наконец-то отпустила…
И вдруг это веселье было прервано
– Остановите! Пожалуйста!! Остановите! Тут же должен быть стоп-кран? Они во всех вагонах есть. Пожалуйста, кто-нибудь…
– А это..? – растеряно спросил «Саша».
– Это новенький, чуть раньше тебя сел. – ответила тетка.– Спит много, как просыпается – плачет, хочет выйти. Напуганный, как и все по началу. Это случается. Кира, успокой ребенка.
– Да что тут происходит!? Какой-то гребаный сюр! Мы едем уже кучу времени, и ни остановок, ни других пассажиров. Что это?!
– Ты так ничего и не понял, мальчик? – неожиданно нежно сказала тетка. – бедный, бедный Тошик – колючий ежик
– Откуда вы знаете…?
– Прозвище-то твое? Вспоминай сам. А не вспомнишь, так не беда.
Это последний поезд, мальчик. И едет он до конечной. Мы все, Антон, идем на свою конечную станцию. И он, не пришедший на свидание со своим возлюбленным, и она – так и не решившая, что важнее: будущее или прошлое. И они, – кивнула головой в сторону пожилых мужчину и женщину, – и я.
– А я?
– Ты? Ты, действительно, не туда сел, чего уж там. Сейчас, Антон сейчас. Надо решить выходишь ты или остаешься.
– Я могу решать?
– Ты единственный можешь
– А они? Может…?
– Не может. Антон, не торгуйся. Подъезжаем уже. Людей не задерживай на входе.
– Каких людей? – заморгал Антон.
– Выходи давай, – вытолкнула его тетка. – Маме привет передавай и скажи: «Ритка долг вернула».
***
– Извините, что?
– Вы выходите, говорю? Уснул что ли?
– А какая остановка?
– Так «Сокольники, мальчик. «Сокольники»
*****
–Мам, привет. Да. все нормально. Голос? Мам, не придумывай. Какой сон? Мам, погоди. Я вот что хотел спросить. Кто такая Рита? И что она тебя должна? Высокая, худая очень. Мам, ты плачешь? Я скоро буду, мам.
Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка….