Я накрыл прогорающий костёр диваном — вдруг ветер, не стоит оставлять открытые угли; взвалил на плечо камеру и направился следом.
* * *
Хорошо крылатым, особенно на крыльях, да сверху вниз. Снизу вверх по вырубленной тропе и пешком до станции, да ещё и с грузом, идти, конечно, несколько грустнее. Впрочем, мы никуда и не торопились, топали не спеша, болтая о всяких мелочах. Потом Дэш, с неожиданным для неё интересом, попыталась расспрашивать как дела у наших напарников, на что я отмазался, и посоветовал спросить самой. К тому времени мы уже благополучно дошли до столовой, и я был занят тем, что запихивал остатки посиделок в холодильник. Отмазка прошла успешно, хотя меня и наградили несколько недоверчивым взглядом. Не то, чтоб она была не права, но сам факт... Почуяла что-то, похоже.
Потом, пока не торопясь шли к дому, ей вдруг вздумалось поспрашивать меня про старину, точнее про мою работу в ту старину, и вопросы оказались довольно интересными. И в какой-то слегка знакомой манере...
— ...а это-то где услышала?
— Ммм... медсестра рассказала. То есть Дэ... Инга. Которая мне язык прошивала.
— Медсестра, ну надо же... — я хмыкнул. — В порядке ответного срыва покровов: у этой "медсестры" вообще-то куча работ по прикладной психотехнике за спиной. Распечатать всё, так стопка повыше меня выйдет. Причём, это если печатать мелким шрифтом.
— Странно. Никогда бы не подумала что... я могу научные работы писать...
— Стереотипы штука такая, обманчивая. То, что она на болталке дежурит — это у неё практика и темы для новых работ. Ну и лишняя помощь новичкам, всяко лучше, когда встречает кто-то знакомый.
— Очень удачно получилось, умная девочка... — свой голос в чужом исполнении узнать сложно, но можно. Да и она старалась. Мы как-то незаметно прошли мимо её дома, и стояли сейчас у дверей моего.
— Верно. Как говорил один древний полководец, война должна кормить войну.
— И доброту надо стараться совмещать с пользой.
— Тоже верно.
— ...это получается чаще, чем можно подумать. — пегаска, которую внезапно пробило на цитирование, всё стояла рядом, и чуть наклонив голову с нечитаемым выражением лица смотрела на меня. — ...и что там обычно дальше?
— Все мы люди. — я толкнул дверь.
— Да. Ты постоянно это твердишь. Ещё немного, и я сама в это поверю. — голос пегаски был заметно напряжённым, а эмоциональный фон внезапно изменился.
Решимость, словно перед прыжком в воду? — неожиданно, но ещё куда ни шло. Но страх? Странно, я вроде бы не давал повода. Впрочем, долго гадать мне не пришлось.
Пегаска резко шагнула вперёд, и так же резко поднявшись на задние ноги, упёрлась мне в грудь передними. Ткань рубашки там, где она упиралась, чуть стянуло, словно её сжали в маленьких кулачках. Занятная штука, эти их хуфы, отстранено подумал я, с пальцами им не сравниться, но функциональность вполне на уровне, даже такая вот полумелкая моторика очень даже на высоте. Хотя с виду копыто-копытом...
Поднявшись на задние ноги, она, разумеется, была ниже меня. Даже сейчас, когда она вытянулась во весь рост, напряжённая, словно струна.
Она зажмурилась и прижала уши, но крепко сжатая хуфами ткань дёрнулась и потянула меня вниз.
Нет. Не струна. Тонкая стеклянная палочка, сжатая сверх всякой меры. Ещё держится, но стоит чуть-чуть толкнуть, и хрустнет она, разлетаясь в пыль и осколки.
Понятно. И, в общем, знакомо — хоть и не по своему опыту. Вот потому адаптаторов для тяжёлых случаев в последнее время нацеливаются подбирать из синтетов же. Тогда всё проще...
Она чуть вздрогнула, когда я коснулся ладонью гривы. Уже не колючий ёжик, просто короткая причёска. Мягко пружинящая под рукой, когда проводишь по ней ладонью от лба до затылка, и чуть прижимаешь, обозначая движение к себе.
Тихий вздох, напряжение вместе со страхом никуда не пропадают, но всё равно она решительно подается вперед.
Целоваться она не умела совершенно.
17
* * *
Тишина, полумрак, покой и тепло уютно устроившегося под боком тела. Что ещё надо для того, чтобы порадовать старое чудовище. А то, что у тела есть ещё и крылья, это только плюс, ими укрыть могут. Как сейчас.
Я скосил взгляд. Пегаска устроилась в забавной позе, удобной, пожалуй исключительно для синтета, с их улучшенной анатомией. По хозяйски закинув на меня заднюю ногу, и в то же время заботливо укрывая крылом, она подобрала передние ноги под себя, выгнула шею, и уткнулась лицом куда-то подмышку, ритмично обдавая бок горячим дыханием. Точь-в точь один из тех кошаков, с которыми мне случалось делить дом за прошедшие годы. Тот тоже в раннем котячестве вечно мёрз, забирался греться под одеяло и засыпал, уткнувшись носом в бок.