Но в нашем случае всё прошло так, как и должно, девочка посмотрела на мир, мир посмотрел на неё, и все остались довольны друг другом. И это хорошо и здорово. И ещё на двадцать процентов хорошее и здоровее, в свете всех последних новостей. И можно с полным правом предаваться законному безделью в отставке.
Ну... почти безделью, так скажем. Полное безделье — это скучно.
Ранней пташкой, как оказалось, в столовой я был не один. Мила успела раньше, и задумчиво клевала салатик. А судя по подносу и прибранным останкам вчерашних посиделок возле мойки — она успела ещё и к Диму в дежурку завтрак занести. Ну и новости свежие узнать, конечно — вон с каким интересом принялась сверлить меня взглядом...
— ...ну спрашивай уже, не томись. — я в итоге решил не затягивать паузу.
— Как она?
— Спит ещё. Всё с ней хорошо и замечательно.
— Не ожидала...
— Я тоже. Честно говоря, я думал что она найдёт себе кого-нибудь в этом забеге... но девочка решила удивить. Опять.
— Нет. — Мила покачала головой. — Не ожидала что ты, Рука,...
— Та-ак. Стоп. — я перестал крутить в пальцах стакан, и строго взглянул на моментально притихшую Милу. — Именно потому, что я Рука. Потому что мы — пример для всех остальных. И если я уже который месяц убеждаю девчонку в том, что все мы люди, с ударением на "все", то я не могу, не имею права отталкивать её, если она решит проверить насколько это правда самым непосредственным способом. — Я усмехнулся. — Профессиональный риск, да. Тема последнего из циклов лекций, которые дают адаптаторам, вечная тема для упражнений в остроумии и вечная головная боль для аналитиков, которым состав адаптаторов и подопечных тасовать.
Мила хихикнула.
— Что, и даже это у вас предусмотрели? Ещё и инструкция, как правильно ласкать пегаску, в двух томах...
— Вообще-то в четырёх, если в плюс-минус обычные книги пересчитать. — Я полюбовался подавившейся смехом Милой, и сжалился — ...но это сводное, вообще по всем более-менее массовым моделям синтетов. И это не наше, это внутренняя техдокументация от производителей, по чувствительным зонам и реакциям. По всем, вообще всем, не только, и, в общем, не сколько тем, что отвечают за удовольствие... Постучать?
— Не... — та прокашлялась и помотала головой. — Какая всё-таки жуть. Какая жуть. И всё же, как это... вообще...
— Сначала слегка странно. Потом забываешь. — я пожал плечами. — Кроме того "все мы люди" к ним относится даже больше чем к искинам, создавали-то их изрядно на основе человеческой же биологии и психики. И за этой внешностью — она просто девчонка. Импульсивная, жадная до ласки... И неопытная.
Хлопнула дверь — судя по звуку, внутренняя во дворик, и спустя секунду в столовую ворвался лазурный вихрь — ужасающе бодрый и свежий. И голодный — спустя считанные секунды вихрем намело на стол тарелку, в тарелку горку снеди из холодильника, бесцеремонно смело пару шашлычин из моей тарелки... И материализовавшаяся на стуле Дэш увлечённо заработала ложкой, не обращая внимания ни на меня, ни на как-то чересчур уж внимательно глядевшую на неё Милу.
Впрочем, через пару минут Рэйнбоу, поводив взглядом по столу, всё-таки глянула на неё.
— Мил, достань сока, там на верхней полке... А, нет-нет, сиди, не дёргайся, я сама... — она метнулась туда-сюда к холодильнику и плюхнула пакет на стол. — Себе тоже налей, он полезный, Эпплы дело знают... Мила?
Пегаска обеспокоенно уставилась на девушку — та всё-таки встала со своего места, обогнула стол и подошла к Дэш. Выражение у Милы на лице было... странное. Как будто видит Дэш в первый раз, будто и не было полугода проведённых в нашей маленькой компании, совместных вылетов, посиделок, маленьких праздников, розыгрышей и всего прочего, из чего состоит жизнь и работа на станции. А подойдя — она протянула руки и подрагивающими пальцами коснулась голубой мордашки. Скользнула по щёкам, примяла ладонями гриву...
— Мил, да что с тобой? — тон у пегаски был не возмущенным, так, лёгкое удивление. Дэш даже потёрлась щекой о руку, чуть жмурясь от удовольствия... и совершенно круглыми глазами уставилась на Милу, когда та опустилась перед стулом на колени, будто её перестали держать ноги. Мила высокая, пегаска сидела по-человечески, так что девушка смогла ткнуться лицом в шею Дэш, и обняв чуть пониже крыльев — стиснуть её со всей дури. Дэш, конечно, особа весьма спортивная, но видно было, что помяли её здорово, и она всё же охнула от неожиданности. Ни вырываться, ни отбиваться, впрочем, она не стала.