Может быть, дождусь смену, передам станцию, и подамся куда-нибудь подальше, в сторону Мавки... Посмотрим.
А пока что так здорово просто лежать, чувствовать шеей чужое дыхание, чувствовать тепло и биение сердца...
...и приближающуюся терпкую, хищную ауру какой-то крупной зверюги.
Дэш не вскочила на ноги, и даже не вздрогнула, но моё беспокойство почуяла, и приоткрыла глаза, заглядывая мне в лицо. Взгляд был ясный, будто и не спала вовсе.
Странно. Зверьё нас, особенно в такой глуши, особенно не боится, но и на рожон не лезет, уважительно расходясь сторонами. Умное оно тут, гораздо умнее, чем было на Земле, то ли тоже Древние поработали, то ли это наши далекие предки самых умных и любопытных первыми и повыбили, поди разбери. С чего бы это хищнику переться дуром на станцию...
А, ну вот теперь понятно.
Рослый мужик неопределенно-средних лет, с такой же средней, неприметной и незапоминающейся физиономией, вырулил из-за угла ангара, потоптался на краю посадочной площадки, стряхивая набившийся в подошвы берцов снег, поочерёдно отряхнул подбелённые снегом штанины, и уверенно прошествовал к нам. Прищуренные на солнце, белесоватые, словно выцветшие глаза, видавшая виды кожаная куртка, слегка стоптанные внутрь подошвы берцов — совершенно обычный тип, встретишь на улице — мазнёшь мимо взглядом и пойдёшь дальше, забыв через пять минут. Вот только появился он в нашем медвежьем углу невесть откуда, посреди почти зимнего леса, при том что флайки-то рядом не пролетало, услышали бы.
— Здраве буде, хозяева. — кивнул он. — Дозволите в ваш лазарет зайти? Котика вот болящего подобрал, лапку бы полечить.
Котик смирно сидел у него на руках. Левую заднюю он... хотя нет, она, держала на отлёте — та была кем-то здорово подрана, шерсть торчала тёмными, слипшимися от крови клочьями, и видно было, что в паре мест под шерстью хорошо так, до запекшегося темным мяса и свисающих лоскутов, разорвана кожа. Передними лапами она устроилась у него на плече. Ещё и голову трогательно там же примостила. Милая такая кошечка... килограммов на тридцать, с кисточками на ушах, куцым хвостом, и лапками с мой кулак.
— Конечно можно. — кивнул я, опуская ладонь на шею Дэш, и чувствуя как поднимается дыбом её шёрстка от близости хищника. — Стазис-камера рядом с холодильником, в общей столовой, там пару кило мяса возьми.
— Благодарствую. — гость слегка церемонно поклонился, и всё так же с рысью на руках направился к кают-компании. Рысь оглядела меня с пегаской яркими жёлтыми глазами, когда он повернулся спиной, отвернулась и потёрлась о шею.
— Это вот что сейчас было? — Рубиновые глазища пегаски были распахнуты на поллица. — Это кто, и откуда этот тип тут взялся?
— Старые знакомые. — я хмыкнул. — Если не торопишься — оставайся, будет интересно. Наверное. Котика не бойся, не тронет.
— Интересно, значит. Интересные у тебя старые знакомые. С котиками...
— Ну рыська-то явно наша, местная. Слегка отощала к весне, и явно поцапалась с кем-то. Вот, похоже, и крутилась возле станции — тут можно оклематься более-менее спокойно. А эта наглая рожа всегда обожала кошек, так что подобрал по дороге. Теперь подлечит и накормит. За наш счёт, что характерно.
— И кто...
— А это уже сама догадывайся, всё сама.
— Иногда ты бываешь таким вредным. — пегаска демонстративно прищурилась. — Так и хочется врезать...
— Иногда? — я так же демонстративно поднял бровь. — Мне по должности положено быть вредным постоянно, чего-то я недорабатываю. Старею, что ли...
* * *
Гости вернулись почти через час.
Мужик неторопливо топал со здоровенной миской в руках, рысь трусила рядом, и, как полагается всем котам, старательно лезла ему под ноги. Один раз у неё даже получилось, но споткнувшись, тот поджал ногу, переступил, и начавшееся было падение вперёд превратилось просто в длинный шаг. Сразу виден богатый опыт старого кошатника, мастерство не пропьёшь.
Они остановились рядом с нашим лежаком, и человек поставил миску, доверху наполненную мясом, на бетон. Рысь немедленно вгрызлась в угощение с энтузиазмом роторного экскаватора. Первые пару кусков она смела вообще не жуя, следующий был размётан в клочья за мгновение... Как бы плохо ей не было, с голодухи, да после капсулы. Впрочем, он, наверное, знает что делает. Как всегда.
— Здесь красивая местность. — гость подтянул поближе свободный лежак и уселся на край. Чуть пригнулся, потрепал жадно рвущую мясо рысь по загривку — та даже и не подумала огрызнуться. — И кошки. И пони. — он кивнул настороженно смотревшей на него Дэш. — Неплохо устроился, одобряю. А где-то даже завидую. Что собираешься делать дальше?