Аллея, густо обсаженная чем-то широколиственным и раскидистым, начинается метрах в ста от здания, и наконец-то дарит относительную тень и прохладу. Можно особо не торопиться, и пройтись пешком до стоянки с транспортом, всё равно после общения надо сделать перерыв на пару часов. Уже напоследок, войдя в привычный ритм шага и проходя поворот аллеи, цепляю краем глаза знакомое голубое пятно вдалеке, у жилого корпуса, несколько фигур рядом с ней, и ловлю привет от Олафа — его узнавание, его уверенность в тех, кого он узнал, и в том как её встретят.
Что ж, эта страница для неё перевернута, и надеюсь — и верю — у малышки всё будет хорошо. Право слово, она это заслуживает.
Останавливаться и оборачиваться я не стал — плохая примета.
* * *
Всё знакомо и привычно, одинаковые здания по сторонам улицы, подошвы упруго впечатываются в бетонную дорожку под ногами, в руке уютно устроилась рукоять старомодного пулевика, перед нами всё рыдает... Впрочем тут я совру, рыдать тут сейчас некому. Разбежались, не то время и место, чтобы любопытствовать. В Сером Городе и раньше чрезмерно любопытные долго не жили, а сейчас тем более.
Впереди посреди улицы набычился катер, вцепившись в бетон растопыренными опорами, атмосферные движки на холостом ходу подняли кольцом пыль и разогнали мусор. Турель выразительно развёрнута стволами куда-то за катер — на земле пилот прикрывает группу. Вольга со стажёром стоят у люка, контролируя свои сектора.
Ну и я — всем своим видом и тёмным полузабралом выражающий готовность ко всему, топаю к катеру. Пафосность момента несколько смазывает банальная сумка, оттягивающая плечо.
Впрочем, всё равно пантомима получается убедительной, и мешать нам никто не пытается. Вот и прекрасно.
Катер приближается, приближается, борт нависает над головой, и на последних моих шагах прикрывающая пара синхронно ныряет в люк.
Я прыгнул за ними, Вольга, предусмотрительно вставший у люка, подхватил меня под локоть, втянул и придержал сумку, чтобы она не приложилась о штабель зафиксированных стропами капсул. Тот занял почти весь салон катера, остался только пятачок у закрывающегося люка, да проход к пилотской рубке. Проход, надо сказать, узенький — моментально устроившийся на сиденьи, и вроде даже уже задремавший Вольга перегородил его почти полностью.
Стажёр, ушедший вправо, уже пристегнулся к сиденью, я поставил свой баул на пол, пристегнул ручку к поручню, устроился на сиденьи сам, и вытянул слегка гудящие ноги.
По коже под бронёй прошлись мурашки от работающих антигравов, по корпусу передался гул движков, а значит сейчас наша работа закончилась, и всё зависит только от нашего пилота, Дана. Мы возвращаемся на корабль. Длинный был выход, почти сутки подряд перелётов и беготни. Длинный, зато продуктивный.
Не люблю Землю. И всё же выход за выходом, снова и снова навещаю эти края. Потому что кто ж, мать его, кроме нас.
И потому что время не терпит, и нам надо успеть как можно больше.
Прогнозист из меня вышел так себе. Впрочем, имея дело с Землёй, ошибаются и более опытные аналитики. Никогда не знаешь, какую дичь там выкинут. Вот и на этот раз, то, что казалось просто корпоративным скандалом, вполне благополучно разрешившимся — казалось им почти шесть лет. Скандал, громкое разоблачение зловещих планов, огнестрельная смена руководства БРТО, Хартия о правах синтетов, трогательные сюжеты по новостям, пачка гуманных законов... хотя вот с ними я угадал, суть их сводилась к "вот вам какие-то права, все свободны, идите нахер" — короче, всё в лучших земных традициях хэппи-энда. Зло повержено, герои, или кого там ими назначили, уходят в закат, жизнь продолжается как прежде, а большинство ничего и не заметило даже.
Корпорации продолжали играть в свои странные игры, делили и переделивали рынки, зоны влияния, должности, и что там ещё им найдётся делить. Люди и синтеты жили, работали, сводили, как могли, концы с концами, любили, ненавидели и всё такое прочее. Как обычно бывает в мутные времена — ещё и какие-то тайные общества даже завелись и что-то там крутили. Не высовываясь особо на яркий свет, конечно, но аналитики что-то там находили по косвенным признакам. Ну и мы, разумеется, продолжали навещать этот мир, всё так же занимаясь своими делами, решая свои задачи, ну и, конечно, прихватывая при каждом удобном случае себе подопечных.