Я не оборачивался, шагая к моей берлоге, но судя по возне, пискам и шагам сзади, стажёра попытались продолжить трясти, а он, в свою очередь, подхватил обеих и сейчас тащил их домой. Дэш тоже деликатно не оборачивалась, но повёрнутые назад ушки выдавали интерес.
— Как прошёл рейд? — поинтересовался я, когда позади всё затихло.
— А, так себе. Красный карлик, пяток планет, всякая мелочь... Ничего интересного, голые булыжники, одна радость планетологам пошариться, заряды на грунте рвали, как озверевшие... Ещё и стажёров треть от экипажа насовали, и на меня пачку повесили, представляешь? Только и делай, что бегай за этими желторотыми, смотри, чтоб не влезли куда, и учить пытайся хоть чему-то. Ну вот что ты ржёшь, а?
— Кто б говорил, стажёр.
Дэш едва не споткнулась, возмущённо набрала полную грудь воздуха... и просто выдохнула, пригнув голову.
— Со мной так же тяжело было, да?
— Не, ты была молодец и умница. Бывает и тяжельше. И как твои стажёры, справилась?
— А то! — поспешила сменить тему пегаска. — Салаги, конечно, но я ещё сделаю из них людей! И ещё двадцать процентов сверху!
У самой двери Дэш обогнала меня одним скачком, развернулась, и встав на задние ноги, упёрлась передними в грудь. Зажмуренные глаза, прижатые ушки, и стиснутая копытцами куртка знакомо тянет вниз...
Чем-то ей это особенно нравится.
Когда почти пять лет назад, посреди ночи, в дверь замолотили так, что казалось ещё немного — и вышибут, несмотря на всю прочность автонома, я сорвался открывать, уже переходя в боевой режим, готовясь выслушивать и выцеплять полезную информацию из сбивчивых всхлипов и срочно выкатывать флайку... а вместо этого, точно так же, меня бесцеремонно схватили за грудки и поцеловали, прямо на пороге. И только потом, отпустив и сделав виноватую моську, она, в своём неподражаемом стиле, удосужилась поинтересоваться "...ты сейчас как?..."
Впрочем, даже и был бы я не один — всё равно б никуда её и никто не отпустил, ночь была дождливая до изумления, и вид у мокрой насквозь пегаски был предельно жалостный и несчастный. А значит пришлось тащить гостью в парную, отогревать, потом сушить, и всячески гостеприимствовать, до неизбежного и естественного горизонтального финала.
Почти так же было и в следующий раз. Разве что погода тогда была получше.
Как и в этот раз.
Вот так и заводятся традиции.
* * *
Нас утро встречает прохладой... потому что кое-кто, не будем тыкать в неё пальцем — кто именно, открыл окно настежь. Кровать стоит головами впритык к окну, подоконник широкий, так что пегаска открыла окно, устроилась грудью на подоконнике и смотрит куда-то, опустив подбородок на скрещённые ноги. Ушки время от времени задумчиво дёргаются, настроение... необычное. Что-то похожее на тоску. Слегка похожее.
Интересно.
Я приподнялся и глянул — сначала на лазурную моську, потом, проследив направление взгляда — на соседский дом. Между домами у нас метров сто, восприятие я уже свернул, да и голова всё ещё чуть мутновата, после того, как пегасёнка меня приложила, так что ни про какую эмпатию речи не шло. Но даже так, одним зрением было видно, что там у Грая царит полная гармония, пополам с идиллией. На раскинувшемся вокруг дома, аккуратно выкошенном лугу перекидывались мячом Лада с Данилом. Дэш-мелкая металась между ними, уворачиваясь от рассекающего воздух яркого снаряда. Пегасёнка слегка жульничала — она на всю катушку пользовалась крыльями. Ветром донесло смех на несколько голосов.
Грай обнаружился не сразу. И кресло-шезлонг его было в тени под навесом, и самого его было трудно заметить — на нём уютно устроилась Нира. Чёрно-белая фурька лежала боком, чуть поджав ноги, обнимала мужа, и по-кошачьи тёрлась щекой о его щёку. Пока я смотрел, она подняла голову, задержала взгляд на резвящихся детях, и вновь уткнулась в шею Грая.
Я усмехнулся, возвращаясь на своё место. Сдаётся мне, именно теперь, обзаведясь внезапной дочкой, ему и начнут выносить мозг по-полной на предмет пополнения. Единым фронтом и в полном согласии. Бедный, наивный стажёр, как мало он знает о женщинах... впрочем кто может их знать вообще.
Впрочем, я рад. И за него, и за эту малявку. Где-то даже завидую.
— ...завидую. — эхом моим мыслям проговорила пегаска.
— М?
— Повезло мелкой.
— Это как посмотреть...
Пегаска покосилась на меня, помедлила и, наконец, решилась спросить.
— Что сейчас... там?
Как знакомо. Мы не слишком-то любим вспоминать прошлое, найдёны тоже, плюс они копируют нас...