Пегаска отмерла, наконец, и с фырканьем перекатилась на бок. Да и голосок вновь прорезался, привычно-уверенный и капельку наглый.
— Скажешь тоже, старый... — она медленно потянулась, демонстрируя, что в корабельном спортзале занимается не просто положенное медиками время, но и ещё изрядно сверху. Я протянул руку, погладил кончиками пальцев шею, грудь, пегаска мурлыкнула выгибаясь и подставляясь под ласку... и недовольно глянула, когда вместо ожидающегося продолжения её просто потрепали по гриве. Недовольно, но без удивления, словно знала, что я скажу.
— Просто слетай и поговори. Не бойся. Адаптаторов учат сурово и, можешь поверить, девочка сейчас знает и понимает, что тогда творилось у тебя в голове, как бы не лучше тебя самой. Хе... хотя это мне почти все подряд "мальчики" да "девочки", а ей... да, целых девять лет уже прошло, совсем взрослая уже. Да и тебе, право слово, будет к лучшему закрыть эту страницу.
— Обломщик. — вздохнула Дэш, поднимаясь и спрыгивая на пол. — Уговорил. Схожу. Пусть она душу отведет, морду набьет. И пусть тебя потом совесть мучает.
* * *
В чём-то психологи были правы, смотровая галерея на корабле штука полезная. Это крайне медитативное и умиротворяющее занятие — сидеть и смотреть на плывущую внизу планету. Орбита близка к полярной, так что под нами только что проплывали бледные сполохи и полотнища северного сияния, потом пошла темнота, нарушаемая лишь тусклыми огоньками очень редких освещённых поселений, а сейчас внизу клубится широкий грозовой фронт и тёмная масса облаков подсвечивается вспышками молний. Солнце всплывает над горизонтом, корабль приближается к линии закатного терминатора, и за фронтом, где небо ещё не затянуло тучами, виден узнаваемый каблук итальянского сапога, треугольник Сицилии дальше, а ещё дальше — пыльно-жёлтая полоса Африки, почти сливающаяся с атмосферной дымкой.
Да это опять Земля. Всё та же старая Земля, как и все последние семь лет моих выходов, с тех пор как закончил координаторствовать на Тайге и ушел в полевую работу.
Можно было бы сказать "Земля никогда не меняется", но это будет неправдой. Меняется, и ещё как. На дневной стороне это пока что мало заметно, природа ещё не взяла своё, но на ночной стороне это видно невооружённым взглядом. Там, где по ночам сияли расползшиеся на многие сотни километров пятна Гигаполисов, теперь царит темнота. Да, кое-где её нарушают отдельные огоньки — там, где жителям повезло оказаться рядом со всё ещё работающей энергостанцией, и они могут себе позволить роскошь ночного освещения, или там, где поселение возникло вокруг почти полностью автономной цитадели отшельника, но их не так много. И со временем становится всё меньше.
Странная, старая, безумная игра под названием "экономика". Земляне увлечённо играли в неё практически всю свою историю, как начали тогда, когда это было вынужденной необходимостью, так и не останавливались, даже тогда, когда от детских игр можно было и отказаться. Они не отказались. Произвести-продать-расшириться-произвести ещё больше-продать больше... этот велосипед весело катился не первый век, периодически вихляя и пытаясь завалиться на бок. Наши аналитики написали здоровенный труд про историю того, как его небезуспешно подталкивали, и дёргали руль, выправляя движение... не то, чтобы это было нам актуально, но чтиво интересное, настоящий гимн упорству и идиотии в равных долях.
Но упорство упорством, а в итоге, когда из формально пяти, а реально четырех столпов сверхцентрализованной цивилизации выпало целых два — он всё-таки завалился.
И когда он завалился, внезапно оказалось, что так эффективно гнавшие его вперёд механизмы, после остановки обратно не включаются. Что энергостанции, нанофабрики и автоматические фермы требуют регулярных обновлений, лицензий и замены расходников, которые производятся где-то ещё. Точнее — производились. В других Гигаполисах. Какое-то время длилась агония на небольших оперативных запасах, но здесь запасы — это были омертвлённые деньги, это зло и падение показателей. Это у нас на любой планете есть резервные склады с запасами реакторных и фабричных модулей, компонентов и документации, из расчёта на полтысячелетия работы, девиз же земной цивилизации был — всё с колёс, всё онлайн, всё как сервис.
Был, да.
Сейчас от двенадцати миллиардов, живших в Гигаполисах осталось... аналитики расходятся в оценках. Оптимисты говорят что численность упала на пару порядков. Пессимисты — что несколько меньше. Но и те, и другие констатируют, что она продолжает падать, и сходятся на том, что землянам из этой ямы уже не выпрыгнуть. И что падение популяции будет идти по нарастающей, по мере того, как у выживших будут истекать сроки действия нанопрививок и геропротекции.