— Я... простите, но мне нечем... — прорвало её где-то на дне седьмом.
— О, умница что напомнила. Завтра ещё надо будет рассказать про браслеты, счёта и оплату. — будничным тоном закончил я. — Совсем из головы вылетело. И не волнуйся так, пара гостей меня в любом случае не разорит, уверяю.
Твайлайт похлопала глазищами, наклонила голову... И спросила, осторожно подбирая слова.
— Скажи... а сколько раз ты вот так... говорил?
Ох какая умница. Будет кому-то счастье, обычно-то найдёны начинают задаваться такими вопросами через полгода минимум.
— Именно так — честно говоря не так много. Не совсем моя специализация. Я ж группа высадки, мы теперь, в общем, простые громилы — свалились, похватали и убежали. Раньше да, как раз мы проводили вводные лекции в "золотой час", когда ошарашенные найдёны сбиты с толку и максимально открыты для новых впечатлений. Но с тех пор, как перешли на стазис, мы этим уже не занимаемся. Как правило. А работаем сменами, так что с теми, кого мы утащили, возятся другие, у нас просто нет времени по полгода-году непрерывно вести подопечных.
Синтетка медленно кивнула, подумала и порадовала ещё раз.
— Тогда почему нами занялся ты?
— ...Во-первых потому, что пока там, на Земле, всё рушилось, мы натащили такую кучу народа, что наши адаптаторы зашиваются до сих пор. Вот эта рыжая, что со мной была, как раз из них, тех, кто встречает найдёнышей, вытащенных из стазиса, и учит их жить у нас. И её еле отпустили, бо с последней подопечной она как раз на днях закончила, и по-хорошему сейчас передохнуть должна. У них завал, а у меня отпуск, почему бы и не взяться, если могу.
— В-третьих — месяца через четыре, когда вы тут более-менее освоитесь, я начну готовить команду высадки для моей экспедиции. Мне пора уходить с нынешней работы, и меня уговорили поработать в дальней разведке, так что буду гонять десант, пропадать на полигоне весь день и приползать домой никаким. Так что, если ты не против, конечно, я бы хотел предложить тебе место хозяйки в этом доме. Временно, разумеется, ровно до тех пор, пока будет желание. А ещё через пару месяцев я и вовсе свалю в экспедицию года на полтора-два, как получится. Когда свалю — закрою свой кабинет, а в остальном живите здесь, сколько захотите, потом найдёте себе что-нибудь по вкусу, переселитесь.
Опять молчание, задумчивый взгляд, свойственный тем, кому приходится заботиться не только о себе. Кивок.
— Согласна. А что было "во-вторых"?
Действительно, умница. Я поболтал остатки сока в бокале.
— Во-вторых, ты не обижайся на эту рыжую, хорошо? Она не то, чтобы соврала, но и всей правды не сказала. У них и в самом деле беспросветный аврал, но всё же не настолько, чтобы вообще никого не найти было. За работу на износ наши медики будут бить, и бить больно, так что у адаптаторов всегда найдётся кто-то на подмену. Не без некоторого труда, но для вас нашли бы пестуна. Но эта... деятельная натура решила проявить заботу. Поверь, она отличный профессионал, и она бы не стала этого делать, если бы увидела, что вам всерьёз требуется помощь мозгоправа. А так... она поговорила с вами, убедилась, что всё плюс-минус в порядке и сосватала вас мне...
— Я, кажется, не совсем усвоила язык... — Твайлайт задумчиво наклонила голову. — Не понимаю. Если заботились, то почему — обижаться?
— Потому что, на самом-то деле, Скут заботилась обо мне. Вообще-то тут не только она, эта парочка Дэш, которых ты уже видела, тоже расстаралась, но идея была рыжей. Хорошие они девочки, всё-таки. Хоть и паршивки, конечно. Частенько у тех, кого мы притащили, пробуждается желание помочь нам. Отплатить. Позаботиться о своём новом доме и его обитателях. И выплёскивается эта благодарность, естественно, на тех, кого они увидели первыми. Инструкторы, щенята из выходных групп... Хорошо Маре, она всё время в пространстве прячется, а то бы и её доставали. А у меня вот дома неделю назад эти заботливицы на посиделки кучу народа собрали, кто через меня пришёл, потому что разнюхали, что в отставку собираюсь, и решили морально поддержать. А узнав про новеньких, и поглядевши — сосватали вас мне, чтобы было кому отставнику уют создать. — я усмехнулся. — Хотя лучше так, чем... более решительная забота.
Умоляющий взгляд, заинтересованно развёрнутые ушки. Вежливая девочка. И язык, против её опасений, она усвоила отлично, мои словеса она понимает правильно.