— Привет. Не будешь против компании?
— Как хочешь, это твой корабль. — буркнула Дэш.
— Мой, конечно. — кивнула Мара. — Но с гостями следует быть вежливым, особенно когда у тебя есть к ним просьба...
— Что за просьба?
— Можно тебя погладить? Пожа-алуйста.
— Кха! — Дэш порадовалась, что ей ещё ничего не предлагали. Иначе можно было подавиться и забрызгать пол. — Ну... ладно. Гладь! — скомандовала она, постаравшись изобразить тон посуровее. И уже потом, когда убедительно тёплые пальцы аватары начали осторожно скользить по гриве и шёрстке, негромко спросила. — Мара, а зачем вам... это? Ну гладить. Вы же...
— Во-первых, у нас всё же не принято напоминать про подобные детали. — послышался голос Шада. — А во-вторых...
— А во-вторых, разве это не круто, когда потрясную тебя гладит целый корабль? — подхватила Мара. — Шад, мне не в обиду.
— Тебе нет, кому-то — может быть. Не стоит заводить дурных привычек.
— Нет! Я не про это. Я, ну... — ей отчаянно не хватало слов.
— "Почему тебе, искину, это нравится?" — пришла на помощь Мара.
— Ага.
— Научилась. От воспитателей. Пока маленькая была и в переноске каталась. Вот кстати... ага, Кати сейчас именно этим и занимается. Поймала зелёненькую и показывает мелкому, что мир это не просто поток данных с сенсоров. Что гладить — это приятно, что шёрстка мягкая, что довольная мордашка у выглаженной поньки — это здорово... Так вот и учимся.
Негромкий голос Мары и её нежные прикосновения умиротворяли, расслабляли, и хоть она и не задремала, как в прошлый раз, но окружающее воспринималось как-то отстранённо. И даже когда в дверь влетела рыже-фиолетовая мелочь, Дэш только повела ухом в её сторону.
— Дядя Шад. — прямо с порога состроила умильную физиономию Скуталу, и уверенно протопав на облюбованный диванчик, попросила. — А расскажи какую-нибудь историю. Чтобы с приключениями и загадками. Пожа-алуйста.
— "Дядя Шад", надо же. Мара, сознавайся — твоя школа? — Шад слегка сдвинулся вместе с креслом, так, чтобы он мог взглянуть на пожимающую плечами аватару... а пегаскам стало отлично видно друг друга. Инструктор усмехнулся. — Ладно, тем более вот как раз вам, Гайка обещал... История о том, для чего у нас арифмометры в корабельных запасах. Итак... лет десять назад ушла экспедиция к системе с одним только номером вместо названия. Стандартная программа исследования, стандартный состав — корабль с искином по имени Тунгус, резервный номерной корабль без искина, под груз — в системе планировали ставить промежуточную базу, био-экипаж четырнадцать хомо и синтет-стажёр. Ваша сестра, кстати.
— Как сестра? — удивлённо посмотрела Гайка.
— А, это уже наши традиции. Одно дело официальные или медицинские документы, другое — бытовое общение. В общении, когда речь идёт про нескольких синтетов из одной серии — звать по модели стало, скажем так, не слишком вежливо и не принято, в таких случаях обычно именуют "брат" или "сестра". К слову, иногда попадающие к нам и вовсе меняют имена, так что имея дело с незнакомцем лучше сразу спрашивать и представляться самому.
— Так вот, возвращаясь к истории. Ушла экспедиция, как водится, надолго, это между Тайгой и Землёй мы можем за три-четыре прыжка и пять часов метаться, маршрут насквозь разведанный и нахоженный. А в неизведанное приходится ползти долго и нудно, прыжок на световой месяц — уже большая удача плюс талант штурмана, после каждого прыжка — замеры гравиметрии и расчёт следующего прыжка с нуля, иначе можно запросто пропасть так, что и не найдут.
— В общем, когда, как это предписано было планом, через три месяца корабль не вернулся с временным визитом на базу — это вызвало беспокойство, но ещё не тревогу. Плюс пара недель — это обыденность для нехоженного маршрута. Но пара недель прошла, а вестей всё не было, и по их следам ушли спасатели. Рейдер успешно упрыгал, почти весь путь до цели прошёл, находя оставленные экспедицией бакены, это всё тоже было довольно обыденно, а вот потом начались мелкие чудеса.
— Маршрут спасы прошли чуть быстрее — данные о прыжках предшественников они получали с бакенов. Но предпоследнего перед системой бакена спасатели так и не нашли. Как не нашли никого и в самой системе. После этого спасатели возвращаются к последнему найденному бакену, и начинают от него шерстить пространство. Где-то три световых месяца лёта. Прыгнуть на пару часов, дать радарный импульс,обшарить пространство пассивным наблюдением, дождаться отражений, ещё прыжок на пару часов и всё заново. Нудно, медленно... Безрезультатно. Через почти три месяца поиска, они вышли к системе, обшарили её повторно, ничего не нашли и ушли на базу, докладывать о нулевом результате. Рейдер швартуется к базе, экипаж в мрачном настроении сходит с корабля, капитан садится писать отчёт о провале поисков.... а через полчаса у базы запрашивают стыковку те самые разведчики. Народ в радостном обалдении встречает потеряшек, а те на спасателей смотрят, как на говно, и разве что в драку не лезут. Кэп базы впрочем быстро призвал к порядку, разогнал потеряшек и спасов отдыхать, а капитаны сели разбираться. Взяли бортжурналы, сняли показания с хронометров, тех самых, которые в шкафчике, потому что другого точного времени у потеряшек не было, и понеслась.