— А через час все дружно зачесали в затылках.
— Потому что эта история со стороны потеряшек выглядела так — два месяца пути, благополучно оставляя бакены по всему маршруту, они вышли из последнего прыжка в системе, и тут же потеряли электронику. Всё сложнее лампочек, что было активным, сказало "ай!" и отключилось. Как оказалось — по большей части навсегда. Ситуация, откровенно говоря, страшная, но экипажи натаскивают на подобное, а рейдер разведки — это очень и очень выносливый корабль, даже если он превратился в мёртвую коробку. Они справились. Неделя непрерывного аврала, не вылезая из скафов, сон урывками, потрошение складов и переборка вручную считай, что всей начинки корабля — одного, потому что до резервного добраться возможности не было. К концу недели, когда наконец завели главный реактор, на вашу сестру экипаж был готов молиться как на богиню, а Деда, в смысле главмеханика, у которого она стажерила, назначить главным её жрецом. Малышка умудрялась влезать туда, где для хомо надо было бы вскрывать обшивку и разбирать всё на метр вглубь и творила такие времянки из гвоздей и палок, что разработчики потом рыдали в голос и сманивали к себе.
— В общем, ещё через три недели этот кораблик на педальном приводе стал уже более-менее живым, и начал неторопливо ковылять к ближайшему мелкому булыжнику с водой в спектре. По дороге удачно поймали дублёра, начали приводить в чувство и его, через три без малого месяца доковыляли, начали обустраиваться и ждать спасателей, которые как раз по условленным срокам должны были вскоре появиться.
— А вот спасателей всё не было. Ни через неделю, ни через две, ни через три. Тогда потеряшки поняли, что на базе случилось что-то серьёзное, и решили выбираться сами. За то время, что они ковыляли — они, как и положено по инструкции, уже смонтировали запасной гипердрайв, проверили, убедились что он живой и собрали гравиметры из останков, запчастей со склада и синей изоленты. Так что оставалось лишь достать со склада арифмометры, взять лоции и сесть замерять, крутить ручки арифмометров, считать и пересчитывать курс. Прыгнули-нашли бакен-замерили-пересчитали-прыгнули. Так вот, понемногу, почти за три месяца и допрыгали до базы, где с удивлением увидели на своём месте и базу и корабль спасов.
— Что они при этом почувствовали — вы, пока что, представить не сможете. Для гостей поясняю: это тоже наша традиция. Ты можешь на свой страх и риск влезть куда угодно, но если тебя страхуют спасатели, то без помощи ты останешься только в одном случае — если они погибли. Тебя вытащат обязательно... правда потом, за дурость, могут и побить, и может быть, даже ногами, и допуски закроют и счёт урежут. Но сначала — вытащат, это без вариантов. А разведчиков страхуют всегда, так что ситуация получилась крайне неприятная...
— Подождите. — Гайка сосредоточенно тёрла лоб. — Не сходится. Два месяца, плюс три, плюс три недели... Они же должны были встретиться. И кораблей же было два, а второй они ведь оставили там?
— Браво! — Шад изобразил поклон. — Совершенно верно посчитала, хвалю. Более того, когда они посчитали и привязались по времени — то вышло, что встречать потеряшек они должны были трижды — в системе, у одного из бакенов, и опять в системе — да, тот самый второй корабль, который они оставили в системе и который исправно слал сигнал бедствия. Но на записях с корабля спасателей их так и не нашли. Ни сигналов, ни кораблей... каждая секунда записей с рейдера спасов была отсмотрена со всем тщанием, и показала, что в системе не было никого и ничего.
— Затем туда отправили зонд. Тупенький автомат, вроде тех курьеров, что держат связь между Тайгой и нашими в солнечной системе, мозгов которого хватает только на дойти, снять картинку и вернуться. Он благополучно дошёл, вернулся и показал, что второй корабль крутится там, где его оставили, и исправно подаёт сигналы. Вот такие приключения с загадками — то ли спасатели, то ли разведчики побывали, скажем так, где-то, а после оба корабля вернулись обратно... Вопрос в том, где именно они были. И что, или кто это сделал.