Отреагировали, надо сказать, прекрасно. Секундная растерянность при виде свернувшейся на диване лазурной пегаски, потом удивление, интерес... тревога и что-то ещё сходное — это они, как полагается спасам, профессионально-внимательно разглядели что по-детски приоткрывшая рот, мирно спящая лошадка так испятнана шрамами, что даже одежда и шёрстка не могут это скрыть. Дим остался на месте, а вот Мила — та ожидаемо расплылась в улыбке, и потянула руку.
— Милота-а...
Чего я и ожидал. Я двинулся одновременно с Милой, продолжая начатое движение, и очень аккуратно ставя ноги на пол, сделал несколько шагов. Загустевший воздух омывал кожу почти как вода. Дим всё так же стоял у стола, а Мила медленно тянулась рукой к пегаске.
На последнем моем шаге она всё-таки дотянулась... мир вокруг рывком вернулся к нормальному темпу жизни и так же, рывком полетевшее в челюсть Миле копытце увязло в моей ладони.
— Тихо-тихо-тих-хо! — я дёрнул пойманной конечностью, сбивая удар другой ноги. — Ну Мила, ну радость моя, ну сказал же я — аккуратно. Дэш, хорош лягаться! Мила наш врач, тебе ж потом у неё и лечиться, случись что.
Пегаска перестала вырываться. Глянула на Милу уже вполне осмысленно, подобралась, спрыгнула с дивана и коротко дёрнула головой.
— Это... ну... я... Извини, а?
— Ничего-ничего. — Мила улыбнулась ей вполне искренне. Она даже испугаться толком не успела. — Шад тоже как-то...
— А вот нечего спящих трогать. Даже с самыми лучшими побуждениями. У кого-то могут быть рефлексы.
— Ну я же извинилась.
— А отмываться от компота пришлось мне.
— Вот так всегда. — деланно вздохнула Мила. — Уделают всё вокруг и себя в том числе — и они же самые пострадавшие! Идём, девочка, поговорим без чужих ушей... А заодно твою медкарту в лазарет сбросим, и покажу как это делается. Шад, кто снимал карту, Мара? Ну тогда всё прекрасно, пошли.
Когда дамы сбежали в лазарет — бодрая Мила впереди, Дэш, оглядывающаяся на ходу, за ней; Дим, всю эту сценку подпиравший собой косяк, сдвинулся, наконец, с места, подошёл и положив руки на спинку стула, веско спросил:
— Стажёрка, говоришь?...
— Что не так?
— Шустрые, однако, у тебя стажёрки. Только проснулась и сразу в драку...
— Извини, кстати. Я знал. И был готов ловить.
— Знал, говоришь? Ладно, проедем. Теперь не наделает глупостей? — он кивнул в сторону лазарета.
— Она достаточно адекватна, а Миле, как врачу, с её стороны ничего не грозит вообще. Но вот ты пока что воздержись от любого тактильного контакта, хорошо?
— Угу. Мне ещё что-то надо знать?
— Только это. В остальном — просто ведём себя как обычно. Этого будет достаточно.
— Думаешь?
— Думать не умею, приходится всё знать.
— Это я уже слышал.
— Хорошую мысль повторением не испортишь.
— И это тоже. Ну, если ты за неё ручаешься, то добро пожаловать. Надеюсь, сработаемся.
* * *
Кому и зачем может понадобится синтет-пегаска с тяжёлым характером, ничего не знающая об окружающем мире, ничего, по сути, не умеющая кроме как драться, и немного — петь да играть на гитаре?
"Да вы издеваетесь?" — спросит любой из наших спасов, оторвёт её с руками и попросит ещё. Потому что народа на станциях всегда недобор, потому что на хорошее отношение сотворённые отзываются самым благодатным образом, а ещё потому, что в нашем поисково-спасательном деле крылатые, не напрягаясь, бьют всю мобильную технику вместе взятую. Это в городе земного образца можно играть в слежку через дроны и камеры, там ландшафт бедный.
У нас же, что не лес, то трава по макушку, и всё это постоянно дрожит, шевелится и колышется на ветру, и потому от камер мало толку. Тут надо полагаться на глаза и унаследованную от далёких предков интуицию. А если к глазам прилагаются ещё и свои крылья с возможностью быстренько метнуться и поискать там, где не сможет сесть габаритная туша дэка... В общем крылатым на спас-станциях всегда особенно рады.
А то, что мало что знает и нервная — то не беда. И научим, и заботой окружим. Как это сейчас делают Дим с Милой. В основном, конечно, Мила, Дим к инструктажам всегда относится ответственно, так что он просто ведёт себя как обычно — спокойный, флегматично-доброжелательный и чуть отстранённый. А Мила — та пользуется своим статусом врача вовсю, и заботится о пегаске за двоих. Практически всё знакомство с хозяйством станции, техникой, координаторской и обязанностями дежурного-спасателя она и провела, я лишь маячил на заднем плане, да поддерживал подопечную морально. Иначе Дэш, того и гляди, сбежала бы к себе домой — Милы может быть ужасно много.