Дэш рассмеялась. Представить Шада за плитой ещё кое-как выходило, но вот он же, и потчующий гостей со словами "а попробуй ещё ложечку" представлялся уже с трудом... она посерьёзнела. Фантазия зацепила и напомнила кое-что из новой жизни.
— Я вот что всё хочу спросить. У вас...
— У нас.
— Угу. — Дэш покосилась на напарника. Эта его привычка напоминать... вроде бы мелкими и неназойливыми были такие поправки в его исполнении, но... Она не стала развивать тему. — У вас, у нас, так принято, и всё такое. Ладно. Я не против, что здесь вокруг меня прыгали, не против, что вкусняшек отсыпали, вроде и забавно даже. Но вот Мила...
— Что Мила?
— Но Мила, это ж вообще что-то с чем-то. Нет, я не жалуюсь. — она махнула ногой. — Даже приятно, пожалуй, но... Блин, но я ж скоро прятаться от неё начну.
— Нешто так плохо? — его, казалось, забавлял этот разговор.
— Как будто ты не знаешь. Слишком хорошо! Да если я от неё отбиваться перестану, она через неделю меня кормить с ложечки начнёт!
— И это не круто?
— Ну тебя... — обиженно надулась Дэш. — Круто-не круто... просто неловко когда так опекают. Я иногда с её заботой просто каким-то жеребёнком себя чувствую!
— А ты зорка, девочка. — негромко сказал Шад, как-то особенно внимательно взглянув на неё. — Браво.
— Что?
— Хорошая интуиция, говорю. Умеешь видеть суть. Осталось только научиться осознавать увиденное.
Интуиция подсказывала, что сейчас будет очередной урок в его обычном стиле. А память — что уроки эти потом всегда оказывались довольно очевидными. И, подумав несколько секунд, она спросила сама, не дожидаясь наводящих вопросов:
— Это... что-то, связанное с детьми?
— Ещё раз браво. Верно. В её случае геропротекция не очень удачно наложилась на специфически женские проблемы.
Да, всё в его обычном духе. Заумно на первый взгляд... но при этом обязательно понятно для слушающего. Она поняла.
— Я думала, у вас всё лечат.
— Если бы. Капсулы не всесильны. Одно дело заштопать то, что уже работало, другое — чинить врождённое. Третье — чинить это под геропротекцией, которая сама по себе меняет... Не всё и не всегда лечится так просто.
— А ты-то откуда такие подробности знаешь?
— Много разных знакомых, знаешь ли. И вообще по должности положено всё знать. Поверь, ты для неё в первую очередь подруга. И лишь самую малость... — он пару раз дробно щёлкнул пальцами. — ...возможность понянчить...
— Не надо, я поняла. — перебила его Дэш.
— Гут. Не обижай её, ладно?
— Смешно. — Пегаска поёрзала, устраиваясь поудобнее. — Меня, и просят не обижать.
— Просто фигура речи такая. Не думаю что тебе, на самом-то деле, надо напоминать, верно?
— Угу.
— Вот и прекрасно. Кстати, поделись-ка добычей...
* * *
Жизнь на спасательской станции течёт вполне по-деревенски размеренно. Утро-день-вечер, нехитрые работы по дому и прилегающему участку. Дежурные смены. Присмотр за стадом кибов-картографов, неспешно ползущих по грунту, составляющих детальный портрет планеты, и вечно норовящих, если не утонуть в болотине, то попасть под упавшую лесину, или попасться под горячую лапу какому-нибудь зверью. Вылеты на особо разгулявшиеся пожары. На монтаж форпостов-ретрансляторов, медленно, но верно оплетающих континент сплошной сетью связи и убежищ — тупенький автомат без проблем скинет стройкомплект на точку, но смонтировать так, чтобы и через сто-двести-триста лет форпост всё так же стоял на своём месте, ждал гостей, и работал, полностью вписавшись в пейзаж при этом — тут нужны человеческие руки и старание тех, кто обустраивает свой дом.
Старание, конечно — в первую очередь. Потому что, как показывает практика, нечеловеческие, и даже не руки, тоже неплохо справляются.
Время от времени это деятельное однообразие прерывается тем, ради чего и были созданы станции — случается чп и тогда, запрыгнувшая в дэка дежурная смена срывается на помощь. В этот раз ничего особенного не случилось, а очередь срываться выпала Диму с Милой — потому что я со стажёркой вылетали в прошлый раз.
Забавное тогда было дело — у флайки, летевшей от посёлка к лагерю геологов, отказали сразу оба движка, чего вообще-то в теории быть не должно, и плюхнулась она на ближайшую полянку. Маленькую, места хватило буквально едва-едва. Аварийный маячок, разумеется, пискнул в эфир, ближайшие ретрансляторы, разумеется, его поймали и передали, нас дёрнули как самых ближних, и был бы это просто скучный вылет, если б не юный раздолбай-пассажир той флайки. То, что вздумалось ему прогуляться, это ещё ладно, а вот забывать при этом в кабине оружие — крайний моветон, за такое могут и наказать.