Ответом было ошарашенное молчание. Искра катера замедлилась и замерла в небе, не закончив виража.
— Э... Станция номер такой-то, не понял ваш запрос, повторите.
Ещё бы он его понял. Даже Русь сейчас — это не Земля с её автоматикой, плотным полётным контролем и диспетчерской службой. Даже там у нас кругом фронтир, со всей вытекающей вольностию нравов и правил, какое-то регулирование полётов там тоже только над городами. А Тайга и вовсе фронтир в квадрате. Надо испытать новую птичку — один из четырёх дежурных диспетчеров по планете покажет тебе пальцем куда-то в глухомань, и вперёд. Разве что глухомань выберут относительно недалеко от спасателей, чтобы было кому обломки прибрать, если что. Услышать с земли подобные запросы — это всё равно, что с тобой заговорит табуретка и возмущённо потребует немедленно с неё встать. Так, сейчас шок пройдёт, и...
— Подожди-подожди.... Вячеслав, ты?
— Я-я натюрлих. — рассмеялся я. — Привет Бер, рад видеть. Ты тут надолго?
— Нет, ты же знаешь. Огляжусь, загружусь и опять в рейд. А пока осматриваюсь — вот, выдали два катера посмотреть и обкатать. Новая модель разведкатера, "Вьюга". Одну погоняю на разрыв сейчас и оставлю здесь, вторую буду убивать в рейде. А ты что тут делаешь?
— А я пока что на берег сошёл, вот и отдыхаю на местных курортах. Кстати о птичках, Бер. Я не совсем шутил насчёт задания — ты эту птичку гоняешь по вольной программе, или как?
— По вольной. — Искорка ожила и заложила плавный разворот. — А что?
— Да так, есть мысль одна. Ты её ещё не начинал ломать? И — управление и ложемент на них уже адаптированные?
— Ну?
— Отлично. — я довольно ухмыльнулся. — Можешь вписать в полётный лог экстрим-тест ложемента и управления на неопытном пользователе. У меня тут как раз есть стажёр с нулевым опытом, которая влюблённым взглядом смотрит на твою птичку.
Дэш фыркнула. Неубедительно. Даже не-эмпату было бы заметно, с какой завистью рубиновые глаза смотрели на кувыркавшийся в небе катер.
— Стажёр говоришь.... — пара секунд задержки. — Ага. Ого. Ты по-прежнему в своём репертуаре.
— Отож. Сажай борт, будем проверять, как там его адаптировали. — Я покосился на Дэш и продолжил уже для неё. — С тех пор, как мы начали таскать синтетов — столкнулись с проблемой управления всяческой техникой. Так что с технарей давно трясли адаптированное управление... Ну, чтобы одинаково удобно было пользоваться и мне... — я пошевелил в воздухе пальцами — ...и тебе, например. Плюс активный пилот-ложемент, одинаково удобный для всех. И чтобы всё это подстраивалось на месте, и обратная связь была на высоте. Задачка та ещё, ковыряют её давно, благо среди самих технарей есть кому самому трястись на эту тему, и сейчас, вроде довели до пригодного состояния. Готова проверить — как у них получилось? Впрочем, если хочешь, можешь отказаться...
— Ни за что!... Вячеслав? — она глянула вопросительно.
— Ну да. Вячеслав Шадрин. Но позывной должен быть коротким и звучным. "Слав" в нашей группе тогда уже был, "Вяч" — не звучит, потому и Шад. Со временем прилипло насмерть, так и живу.
13
Искорка катера тем временем разрасталась, слетая с небес падающей звездой. На полукилометре машина выровнялась, и с басовитым воем заложила нисходящий вираж вокруг станции, позволяя рассмотреть себя — приплюснутый, листовидный наконечник копья, стремительные очертания, зализанные короба двигателей, продолжающие короткие консоли, и вытянутый пузырь кабины, переходящий в короткий мини-трюм. В атмосфере он явно будет чувствовать себя отлично. В пространстве... посмотрим. Бер посмотрит, на все сто, в этом не сомневаюсь, он умеет. Пару раз возвращался в таком виде, что техники диву давались.
Катер завис над посадочной площадкой, выпустил посадочные опоры, грациозно, словно кошка, осел кормой чуть назад, на две задние, и лишь после этого опустил передние на бетон под затихающий гул двигателей.
— Выпендрёжник ты, Бер.
— Стараемся... — с коротким шипением фонарь кабины сдвинулся вперёд и к земле протянулся лёгкий трап. Пегаске он, разумеется, не был нужен, и она оказалась у кабины первой... чтобы зависнуть в воздухе, удивлённо уставившись внутрь. Надо отдать ей должное — удивление было недолгим.
— Бер, а вы тоже искин?...
— Ага. — из динамика в пустой кабине раздался короткий смешок. — Я сейчас у "Заимки", а птичку эту на поводке катаю. А почему "тоже"?