— О, пошла на взлёт! — перед глазами расплылась в такой же широкой улыбке физиономия Инги. — Ты не волнуйся, я за тобой присмотрю. И не бойся. Всё хорошо.
Ей и вправду было хорошо. Краски, запахи, звуки всё было каким-то особенно ярким и красочным, хотелось петь и веселиться, пока держат ноги. Последней сознательной мыслью было что так, наверное, чувствует себя Пинки. Настоящая Пинки.
Потом... потом всё как-то смазалось.
* * *
Пробуждение было... странным.
То, что было вчера, после выпитой бутылки, расплывалось в памяти. Это было знакомо и в общем привычно. Незнакомыми были ощущения — в голове было свежо и ясно, она не чувствовала ни тошноты, ни похмельной слабости, знакомых по прошлым загулам до потери сознания. Дэш, всё ещё с закрытыми глазами, опасливо покачала головой, потом покрутила от души, до мотнувшихся ушей и хруста, но всё осталось по-прежнему замечательно.
Она открыла глаза.
Небольшая гостевая комната, кровать, стул с лежащими на нём её сумками. Обшитые деревом под сруб стены. Окно, за которым вовсю светит солнце. Лёгкие запахи, слабые следы того, что кто-то здесь живёт — вроде царапин на полу или небрежно задёрнутых занавесок, всё говорило о том, что здесь чей-то дом.
Она скинула тонкое покрывало, вылезла из постели и отправилась искать хозяев. Дверь напротив в коротком коридорчике была приоткрыта, там была похожая комната и так же брошенная постель, но там никого не оказалось. Планировка была знакома, в конце коридора она осторожно, боком, спустилась по лестнице, и после недолгого раздумья направилась в сторону кухни.
После вчерашнего праздника хозяева ожидаемо обнаружились именно там. Инга, расслабленно свесив вниз радужный хвост, ноги и крылья валялась на спинке дивана. И так же, спиной к двери, стояла какая-то девушка у столика между плитой и раковиной. Судя по характерным движениям она что-то нарезала, а судя по громкому дробному стуку — делала она это привычно и быстро.
Инга, как и сама Дэш, дома обходилась одной лишь собственной шёрсткой. На девушке же из одежды была лишь футболка, на несколько размеров больше, и длиной почти до середины бёдер, наушники на голове, в которых что-то играло — босая пятка притопывала по полу явно в такт. И удивительно неуместный для кухни, но смутно знакомый рюкзачок на спине.
Дэш наклонила голову, старательно копаясь в памяти. Это казалось уже таким далёким, но...
— Эмм... Кати? — тихо проговорила она.
Девушка не видела её, и вряд ли могла её слышать, но тем не менее, рука с ножом энергично вскинулась в воздух и отсалютовала Дэш.
Копна всклокоченной гривы поднялась и повернулась в её сторону, явив сердитую физиономию Инги.
— А-а, вот и наша героиня вечера! Ну ты проходи, проходи, рассказывай, что помнишь из подвигов. Если чего не помнишь — ты спрашивай, не стесняйся, подскажем, расскажем и покажем...
Дэш прижала было уши, но после очень короткого размышления фыркнула и гордо протопала к столику. Цапнула с него половинку яблока, ещё не нашинкованную в салат — Кати при этом покосилась на неё и подмигнула — и развернулась к Инге, нагло хрупая мякотью.
— А сама виновата. Сначала сама наливает, потом недовольна, надо же! Слушай, а чем таким ты меня напоила?
— Напоила? — с неподдельным возмущением вскинулась Инга. — Кто-то вырывает из копыт бутылку и хлещет из горла, а напоила, значит, я? Я накапать собиралась, раздолбить тебе Селестия рогом! Это накапывают, а не выжирают два десятка доз за раз в одну морду!
Она сурово посмотрела на Дэш, потом сложила угрожающе распахнутые крылья, и усмехнулась.
— Так, будем считать что напугала и отругала, теперь можно и по делу рассказать. То, что я тебе собиралась налить — граммов десять, десять, а не полбутылки! Вот это, значит, экстракт одной забавной травки с Яги. Растёт там интересный эндемик с мягким психотропным действием, настоящая мечта психотерапевта. Мягко растормаживает, аккуратно приподнимает крышу и так же мягко опускает её на место. При этом ни агрессивности не вылезает, ни последствий для организма, да и передоз с него получить нереально, столько не выпьешь.
— И что?
— А иногда бывает полезно мозги чуть-чуть по другому сложить. Тебе, поверь, стоило. Но не полбутылки же!
Вот теперь Дэш всё же прижала уши.
— И сильно я чудила?
— А, перестань. На самом деле, всё было более чем пристойно и трогательно. Для начала ты обниматься полезла и уверять что всё нормально будет.