Опи поужинали. Выпили немного. В винах Джерри понимал толк. «Вот бы свести их с Барнсом», — размышляла Элеонора. Время тянулось медленно. Оба молчали.
— Можно остаться? — спросил Джерри. Он поднялся и направился к спальной.
— Поезжай домой.
Она встала — жалко, а что делать, не насиловать же себя, — погладила его по голове, развернула за широкие плечи и легонько подтолкнула к двери.
— У тебя кто-то появился?
— Появился.
— Тебе хорошо с ним?
— Обычно. — Опа поправила цветы в вазе. — Если тебя так больше устраивает, то хорошо. Теперь иди. Иди.
— Мне можно иногда приезжать?
— Конечно. — Элеонора обняла его. — Конечно! Ты же отец моего, нет — нашего ребенка!
— И все?
— Разве этого мало?
Дверь захлопнулась за Джерри. Надсадно зазвонил телефон. Элеонора подняла трубку. Голос был незнаком…
ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА
Лuxoe проснулся от устремленного на него взгляда. И не рассердился. И сразу начал рассказывать.
О СОБЫТИЯХ 19–20 ИЮЛЯ 1980 ГОДА
Харт прибыл к дому Барнса в семь вечера — только десять минут назад в полицию поступил вызов из больницы. Он тупо смотрел на кучи прелого листа. Их было шесть, и под каждой мог найти последнее пристанище доктор Барнс. Его машина стояла неподалеку, передние дверцы распахнуты. Наверное, проветривали кабину.
«Ни крови, ни следов борьбы, — Харт вытер шею платком, — значит, не сумел встретить их как следует». Всю жизнь Барнс руководствовался неверными, надуманными представлениями о добре и зле. Он, как был уверен Харт, считал, что зло творят по ночам, когда не светит солнце и в воздухе не летает звенящая шелковая паутина.
Полиция осмотрела дом. Результаты неутешительные. Как видно, в доме Барнса никто не был.
«Хоть бы инсценировали ограбление, — с грустью подумал Харт. Он нашел «SIG» и «деррпнгер», с которыми Барнс собирался встретить нежданных визитеров. — Ничего не
вышло, док. Как следует встретить профессионалов могут только профессионалы».
К Харту подошел вертлявый тип из прокуратуры. Харт вечно забывал его имя.
— Совершено опасное преступление. Доктор Барнс был одним из самых уважаемых граждан города. Мы надеемся…
«Кто это мы? Кого так называет сморчок с ублюдочными чертами?» — недоумевал Харт.
— …на проведение тщательного расследования.
— Конечно, — кивнул Харт. — Сделаем все, что в наших силах.
«Вот бы удивился сморчок, узнай он, что те, кто убил Барнса, специально предупредили главного полицейского Роктауна, что необходимо провести самое настоящее расследование, которое, естественно, зайдет в тупик, но внешне будет чрезвычайно убедительным».
— Джоунс, — крикнул Харт, — примите самые серьезные меры, вплоть до биометодов. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Пожалуй, сэр. Вы, как всегда, правы, сэр. Я поехал?
— Угу, — кивнул Харт и добавил: — Закажите их на завтра. Прямо с утра. Предварительно узнайте прогноз погоды. Еслп ночью пообещают дождь, мы нс сможем ждать до завтра.
Харт говорил нарочно громко, и тип из прокуратуры не мог его не слышать. Тут же околачивались двое журналистов: с радиостанции и из газеты. Первый вообще не задавал, никаких вопросов никогда. Харт давно обратил на. это внимание и удивлялся: как же он готовит свои материалы? Второй был симпатичным парнем — Харт знал его не один год. Тот-только спросил:
— Когда можно будет, вы расскажете подробнее, что произошло?
— Разумеется, — пообещал Харт, — как только что-нибудь прояснится, дам знать.
Насчет «дам знать» он, конечно, перегибал, но если спустя денька два парень о чем-нибудь спросит, Харт охотно расскажет. Как был организован поиск, как он ничего не дал, как мало денег отпускают полиции для ведения подлинно эффективных расследований и так далее, минут на десять неспешной толковой беседы.
Подскочил тип из прокуратуры, он явно упивался принадлежностью к влиятельному государственному учреждению:
— Как вы полагаете, результаты будут скоро?
— Понятия не имею, — пожал плечами Харт.
— А кто имеет? — напирал тип.
— Английский парламент, — буркнул Харт.
— Парламент может все, он бессилен лишь превратить мужчину в женщину, — обнажил красные десны сморчок, поражая Харта давно не имевшими применения университетскими познаниями. — Так же, как он бессилен знать, что творится в Роктауне.